Противник действовал бесхитростно, прямолинейно. Это следовало учесть.
– Не стрелять! – донесся резкий крик на немецком. – Догнать, всех уничтожить!
Спина майора похолодела. Откуда здесь вооруженные немцы? Война закончилась три недели назад. Что происходит?!
Он приглушенно приказал своим людям бежать на кладбище, ждать его около часовни. Пистолет уже был в руке, затвор передернут, патрон в патроннике. Влад перекатился за ближайшее дерево, сел на колени.
Оперативники уносились прочь, хрустели ветки. Ойкала Шарлотта.
Похоже, Олежка подгонял ее хворостиной.
Градов следил за опушкой. В сизой хмари поднимались фигуры. Несколько человек перебежали дорогу, переправились через канаву водостока. Двое нарисовались там, где находился «газик».
«Колеса проткнули, двигатель сломали? С другой стороны, зачем? – подумал майор. – Ведь они не собирались отпускать нас. Могли подстеречь в лесу, на кладбище, в самом лагере, но делать этого не стали. В тех местах много укрытий. Проще дождаться, пока мы выйдем из леса, и перестрелять нас на открытом участке, без нервов и потерь».
Враги спешили к лесу, вырастали из темноты, приближались. Вся компания была одета в штатское, что неудивительно. Щеголять немецкой формой после войны – явное сумасшествие.
Эти люди были перед глазами, преодолели половину поляны. Градов насчитал девятерых.
«Кажется, это все. Вряд ли кто-то остался у машины. Многовато, черт возьми».
Влад пригнулся, пробился через кустарник. Жирный знак вопроса висел в голове.
«Британцы окончательно выжили из ума? Переодели эсэсовцев в штатское, выдали оружие и отправили уничтожить группу советских контрразведчиков? Не боятся, что сбегут или обратят оружие против своих хозяев? Не стоит винить всех союзников скопом.
Очевидно, тут действовали представители спецслужб. Какое же дерьмо они затеяли, что готовы убивать нас, русских?»
Он бежал по дорожке, подбрасывая ноги. Приближалась часовня. Возле нее что-то происходило. Плакала Шарлотта, у нее отказали ноги. Глухо матерился лейтенант Романовский. Он уже готов был взвалить эту особу на себя.
Откуда вдруг такое самопожертвование?
– Командир, оборону занимаем? – бросился к нему Нагорный. – Отбиваться надо, всем вместе держаться. Иначе отловят нас в лесу по отдельности, всех перебьют.
Держаться против девяти автоматчиков было нереально. Лягут все, даже ради смеха никого не останется!
– Отступаем дальше, нечего тут геройствовать! – выкрикнул майор.
Но люди с немецкими автоматами уже были здесь, строчили из кустов.
