Мне были одинаково безразличны кольца — что простое золотое, что с филигранной чеканкой, что с одним большим бриллиантом или с россыпью нескольких.
Арсений ощущал моё безразличие. Наверное, оно его злило или как минимум расстраивало — ведь он старался показать себя с хорошей стороны.
Но для меня обручальное кольцо всегда было символом брака, заключающегося по любви…
Раньше я пыталась представлять того самого, единственного мужчину, гадала, каким он будет. Синеглазым брюнетом, как в рекламных роликах агентств по оказанию брачных услуг?
Как и все девочки, я мечтала о светлой, пышной свадьбе.
Самой лучшей. О платье, с длинным подолом, которое стелилось бы следом за мной. Непрактично, знаю, но так отрадно было мечтать…
Боже, какие наивные эти детские мечты!
Розовые очки разбились стёклами внутрь, когда продавцы протянули небольшой фирменный пакет с покупкой и пожелали долгих лет счастливого брака.
У нас с Покровским не брак, а договор на оказание услуг с огромным ценником.
* * *— Жаль, что ты не согласилась на другое платье…
— Я и так уступила твоим требованиям, хотя мы договаривались — никакой свадебной атрибутики.
Злиться сил не было. Устала за целый день. Едва смогла высидеть ужин в ресторане, выбранном Арсением.
— Ты позовёшь кого-то на регистрацию? — спросила, когда мы переступили порог дома.
— Ты же не хочешь. С твоей стороны никого не будет. С моей стороны — тоже, — ответил Арсений.
— Ты будешь заключать брак впервые?
— Да, почему спрашиваешь?
— Не знаю. Ты взрослее меня, вдруг уже успел и побыть женатым, и развестись.
— Не успел, Колючка. Для меня это тоже впервые, — усмехнулся Арсений, потом зачем-то позвал меня в гостиную, начал показывать фотографии родителей.
У Покровских была дружная семья.
— Вы с братом — копия отца, только у Ивана глаза, как у вашей мамы, — заметила я, разглядывая фото.
— Да, мы сильно похожи с Ванькой внешне.
— Хорошо, что только внешне, — вырвалось у меня против воли. — Где сейчас твои родители?
— Умерли. Ты же сама видишь, что мы с Ванькой поздние дети, — кивнул Арсений на фотографии, где уже пожилая пара с улыбкой стоит возле подростков.
— Сначала мама, потом отец. Долго не продержался. Они были как попугаи-неразлучники, всегда вместе.
— Жаль. Терять близких всегда тяжело.
— Было нелегко, — согласился Арсений, отложив альбом в сторону, потом пристально посмотрел на меня. — Как ты справилась одна?
— Выхода не было, только и всего. Надеяться не на кого, — в горле внезапно запершило.
