— Я буду жаловаться вашему начальству! — вскочила я.
— Жалуйся, — пожал плечами следователь. — Именно он мне и посоветовал заниматься реальными делами, а не истеричными, алчными девками.
Поход к начальству в погонах ничего не дал. Я просидела несколько часов в холодном коридоре, едва удостоилась хмурого взгляда и была выпровожена обратно к следователю. Тот самый начальник и привёл меня обратно. Рывком распахнул дверь.
— Какого хрена она ещё тут делает?
— Я говорил, Михаил Антонович, — развёл руками следователь.
— Плохо, значит, говорил! — рявкнул начальник. — Долго ты будешь вату катать? Или работой займёшься? Выпроводи эту дуру!
— Но… — возразила я.
— Значит так, охотница за кошельками, уходи по-хорошему, — посоветовал начальник. — Пока в шалаву с панели не записали и не закрыли на пятнадцать суток! Хочешь?
Я посмотрела на решительно настроенного мужчину в погонах. Тяжёлый взгляд, полный цинизма и пренебрежения.
Я отрицательно покачала головой.
— Вот и проблема решена.
А ты, Семёнов, фильтруй мусор от настоящих дел, или утопишь наш отдел в нераскрытых «висяках»!
7. Алёна
Дежурный выдал мои вещи. Я сгребла мелочь в сумочку. Её прихватила Тамара, когда привезла меня в участок. Оказывается, тогда в комнате, моя сумочка была при мне, а я даже не заметила этого.
Я доехала до клуба.
Мне претило возвращаться туда, но надо было поговорить с Тамарой. Но почему-то я думала, что она не захочет меня видеть.
Охранник Дима не пустил меня с парадного входа, мотнул головой:
— Обойди.
Зайди с чёрного входа, с торцевой стороны здания.
В клубе днём было тихо. Не чета тому безумству, творящемуся ночью.
Я содрогнулась, но всё же вошла в клуб. Едва ли не бегом пронеслась до кабинета Тамары Васильевны. Она была у себя.
— Алёна?
— Да. Не ожидали меня увидеть?
Тамара откашлялась, поправила причёску и села за стол.
— Хорошо. Если пришла, давай поговорим. Только дверь закрой плотнее.
Я выполнила все действия, как автомат.
Тамара подтолкнула в мою сторону вазочку с конфетами.
— Угощайся.
— Вы предлагаете мне утешиться конфеткой?
Тамара вздохнула:
— Послушай, Алёна. Я ничем не могу помочь тебе. Только посоветую в следующий раз думать, с кем связываешься.
— Вы знаете, с кем, не так ли? — двинулась вперёд, в упор разглядывая лицо троюродной тётки.
— Нет, — медленно ответила она, отвлёкшись на чашку чая.
— Врёте. Вы нагло врёте! — вспылила я.
