У меня не было ни единой мысли остаться на месте. Сразу же вызвала такси. Хотелось предупредить Богданова, но я опасалась звонить со своего телефона.
— Марина, мне нужно позвонить Алексею. Срочно, — срывающимся голосом произнесла я.
— Алёна? Что случилось? Сядь!
— Нет, просто дайте мне позвонить. Со своего телефона. С моего нельзя!
Марина не стала упорствовать и протянула мне свой телефон, набрав номер супруга. Я вышла в другую комнату.
— Мариш, я занят! — ответил Алексей.
— Это я, Алёна. Мне нужно уехать. Срочно.
— Не пори горячку! Что произошло?
— Они похитили племянников.
— Чьих? — не понял Алексей.
— Виктора. Это сын моей приёмной матери.
— Подожди-подожди… — попросил Богданов. — С чего ты взяла?
— Они только что позвонили мне!
— Ты уверена? Вдруг это просто блеф?
— Я позвонила Виктору. Дети не вернулись из школы! Я не могу допустить, чтобы они пострадали.
— Постой, Алёна! — выругался Богданов. — Просто подожди немного.
— Не могу. Через полтора часа мне нужно быть на другом конце города! — едва не плача, возразила я.
— Я отдам эти проклятые документы! Пусть делают с ними всё, что угодно. Должен быть другой способ!
— Алёна, постой! Чёрт побери! Куда ты несёшься? — выругался Богданов. — Адрес!
— Они сказали, чтобы не было никакой слежки.
— Слежки не будет. Я сам постараюсь приехать. Адрес, Алёна! — жёстким тоном потребовал Богданов.
Я скороговоркой произнесла адрес, оставила телефон Марины на комоде. Торопливо натянула шубку и подхватила рюкзак, выбежав из дома. Громко хлопнула дверь.
Через несколько минут я сидела на заднем сиденье такси, желая только одного — как можно скорее распрощаться с этой тяжёлой и изматывающей историей.
Раздался телефонный звонок. Я вздрогнула, но всё-таки ответила.
— Где ты? — теперь со мной говорил Иван.
— В дороге.
— Вот и договорились.
Я ничего не ответила. Не было сил. Казалось, что я вот-вот сойду с ума от беспокойства.
— Теперь слушай. В офисе будет Арсений…
Арс? Мой пульс участился.
— Ты меня слышишь?
— Да, слышу, — едва слышно ответила я.
— Ты не раскрываешь рот, понятно? Ты — стерва, желающая только одного — избавиться как можно скорее от надоевшего брака. Ясно? Не давишь на жалость, не льёшь слёзы и не треплешься языком.
— Если он меня узнает?
— Он видел фотографии. Не признал, — усмехнулся Иван. — Спрашивал, почему вы разводитесь.
Я прикрыла глаза. Похоже, что амнезия Арсения сыграла против меня.
— Он не помнит ничего, да? А ты усердно навешал ему лапши.
— Сказал правду.
