Он обвёл взглядом моё лицо. Грустным и полным сожаления.
— Алёна.
— Наверное, говорить вам, что вы похожи на мою дочь, не стоит? — усмехнулся он. — Позволите сделать заказ?
— Да, конечно. Но на длительную беседу лучше не рассчитывать. Я не понимаю, зачем я вам понадобилась.
— Дайте мне пару минут, чтобы прийти в себя, — попросил мужчина.
Он открыл меню и подозвал официанта. Наполнил несколько минут привычными действиями, чтобы заглушить в себе другие эмоции. Я терпеливо ждала, чувствуя волнение.
Всё это время я переживала из-за сходства с Миланой, игнорировала эти мысли, но потом ревниво думала о том, что Арсению нравлюсь не я сама, а память о дорогой ему девушке.
Но за последний месяц я поняла многое — ничего из того, что было, не имеет значения.
И когда Богданов поднял на меня глаза, приготовившись говорить, я ощутила странное спокойствие. Почти равнодушие.
— Это давняя история. Признаться, я не думал, что она всплывёт хоть когда-нибудь…
Богданов заказал обед и держал столовые приборы в руках, но не притронулся к еде.
— Речь пойдёт о рождении моей дочери.
Он волновался. Это было заметно по тому, с какой силой он сжимал вилку и нож."
"— Двадцать два года назад я был не столь успешен, как сейчас. Я только задумывался о том, чтобы сделать первые шаги в бизнесе, вкладывал всё, что можно. Но когда моя жена должна была родить, постарался обеспечить лучшие условия. Я определил свою жену в роддом, где моя двоюродная сестра была заведующей родильным отделением. Надеялся на соответствующий уход и внимание медицинского персонала.
Но это не спасло от несчастного случая. Жена рожала долго и тяжело. Все усилия врачей оказались напрасными. Дочка родилась едва живой… Не помню, сколько баллов по шкале Апгара присудили нашей малышке. Но шансы на выживание были очень малы. Моя жена очень сильно переживала. Не находила себе места. Была сама не своя. Наверное, в момент, когда ей сообщили, что спасти малышку не удалось, с ней что-то случилось. Она ушла в себя и не разговаривала. Нас должны были готовить к выписке, а я не узнавал свою жену.
Шансы на то, что ей удастся родить второй раз, были крайне малы. Жена и эту малышку едва смогла выносить… — Богданов улыбнулся одними губами. — Сейчас, конечно, к моим услугам была бы и современная медицина, и ресурсы, и связи, даже суррогатное материнство, если захотеть. Но тогда… — мужчина вздохнул. — Тогда у меня была мёртвая дочь и жена на пороге помешательства от горя.
Мужчина замолчал. Его лицо потемнело.
