— Так же, как со мной в прошлый раз?
— Блядь, вот только не начинай, Трофимова. Ты мне и без того не нравишься. Я не собираюсь выслушивать твои слезливые упрёки! — рявкнул Ваня и добавил чуть спокойнее. — Сиди дома. Узнаю что-то — приеду, сообщу.
Я попыталась успокоиться. Но было сложно сидеть на месте. Лежать — тем более. Я переоделась и принялась ждать, ходя по дому Покровского кругами.
Ждать. Надеяться. Молиться, чтобы всё обошлось.
Неужели с Арсением произойдёт несчастье именно сейчас? По моей вине…
Если бы не я, ничего из этого бы не произошло.
Арсений был бы здесь, со мной. Рядом.
Я виновата…
Меня начало трясти сильной дрожью. К горлу подкатывала сильная тошнота. Я едва смогла устоять на ногах. Отдышавшись, я опять принялась ходить по дому. Добралась до кабинета Арсения. Села на его кресло, словно пытаясь уловить частички энергетики хозяина дома. Мерила кабинет шагами, вглядывалась в окна.
Начинало светлеть. Телефон молчал.
Рассвело. Я не выдержала и позвонила Ивану. Он сбросил мой звонок.
Ещё никогда минуты не длились так долго. Они казались мне вечностью. Я то беспокойно ходила, то сидела, застыв без единого движения, то бездумно листала ежедневник Арсения, исписанный его почерком с острыми пиками и длинными наклонными буквами.
Потом вздрогнула от телефонного звонка.
Поняла, что уснула, лёжа на диване. Телефон звонил, не замолкая. Я схватила его дрожащими пальцами.
— Ваня?!
В ответ послышался тяжёлый вздох.
Моё сердце пропустило удар.
— Не молчи! Что с Арсением? — я никогда не ругалась матом, но сейчас захотелось обозвать Ваню самыми последними словами, чтобы не смел мучить меня неизвестностью и испытывать мои нервы на прочность.
— Жив.
— Жив… — повторила я. У меня как будто гора с плеч свалилась. — Спасибо… Боже, спасибо.
— За что? — раздражённо спросил Иван.
— Я не тебя благодарю, а Бога за то, что уберёг Арсения, — ответила ослабевшим голосом.
Все силы покинули меня. Я свернулась на диване калачиком, понимая, что не смогу сделать ни шагу прочь.
— Рано радуешься, Трофимова. Арса сбили. Он жив, но находится в тяжёлом состоянии.
— Я хочу его увидеть.
— К нему не пускают, — устало сказал Ваня. — Даже меня не пустили. Тебя, тем более, не пустят.
— В какой больнице он находится?
— К нему не пускают! — возразил Иван, чуть громче, чем до этого.
— Меня запустят. Я его жена! — упрямо возразила я, начиная злиться из-за того, что Ваня опять встревает и утаивает от меня часть информации.
