— Те, кто тебя видел, говорят, что тебя на руках несли. Ты явно была не против развлечься. Хотела поиграть в «возбудим, но не дадим»? Так не получается, Алёна.
— Вы не правы! Меня похитили. Я ничего не помню. Я не сама это сделала! — выпалила я, срываясь то на крик, то на бессильный шёпот. — А вы говорите, что я сама виновата!
— Я говорю, опираясь на жизненный опыт. У нас уже была одна такая девушка, решившая, что можно сначала ноги раздвинуть, а потом угрожать заявлением об изнасиловании, чтобы денег получить.
— Мне не нужны деньги!
— Не нужны? Выкупила долю у Витька? — спросила Тамара. Она была в курсе родственных разборок.
— Нет. Не выкупила. У меня нет таких денег.
— Вот и ответ, — подвела итог разговору Тамара.
Тётка перегнулась через сиденье и погладила меня по плечу, якобы успокаивая.
— Смирись, Алён. Пусть это будет тебе уроком."
"Я сбросила с плеча её тёплую ладонь и схватилась за ручку на двери машины.
— Вы дадите показания? — спросила я, глядя в глаза Тамаре.
— Я расскажу только то, что знаю и видела.
Этого, увы, не так много, — ответила тётка.
Перед дверью в участок она попыталась отговорить меня ещё раз:
— Тебя сейчас по всей грязи проволокут и последней дыркой выставят. Ещё не поздно одуматься…
Я упрямо мотнула головой и пошла вперёд, передвигая ноги через силу.
— Я хочу добиться справедливости…
Скептический вздох Тамары эхом донёсся мне в спину.
Но в тот момент я ещё верила, что смогу достучаться до правды и найти виновных.
6. Алёна
— Ещё раз уточните…
Я простонал, уткнувшись лбом в сложенные локти.
Я сидела в участке уже больше часа.
Стул был хлипкий и жёсткий, поскрипывающий при малейшем движении. Я рассказывала снова и снова. Следователь хмурился, слушая мою сбивчивую речь.
— Где вас держали целый день? С кем вы пришли в клуб?
— Я не знаю. Не знаю. Не знаю…
От бессилия начала раскачиваться на месте. Жутко болела голова. Я даже ручку едва держала ослабевшими пальцами.
Внезапно меня скрутило рвотным позывом.
Следователь равнодушно посмотрел на лужу рвоты и вызвал уборщицу.
Сам отошёл к окну, начав курить.
— Сведений, откровенно говоря, маловато. Кто может подтвердить, что вас украли?
— Виктор. Виктор Трофимов. Это родной сын моей приёмной матери. Он…
Я прикусила губу, осекаясь. Расскажет ли Виктор о том, что меня схватили? Ведь он сам был недалёк от того, чтобы надругаться надо мной.
— Он что?
— Он видел, как меня запихнули в машину, — выговорила я через силу. — Должен подтвердить.
