Арсений был увлечён беседой с девушкой, громко смеялся и флиртовал напропалую. Видеть другую девушку в его сильных объятиях было очень неприятно. Я сильно ревновала, не отдавая себе в этом отчёт.
Едва сдерживая раздражение, я подошла к нему.
— Арсений.
Он повернулся ко мне с улыбкой, пьяной и чуточку небрежной.
— Чего тебе?
— Я хочу уехать.
— Прямо сейчас? — нахмурился, но потом расслабленно кивнул мне. — Да, так будет лучше. Эта вечеринка не для тебя.
Арсений вновь повернулся к девушке, послав ей ослепительную улыбку.
— Дождись меня, крошка. Провожу свою гостью и вернусь. Минута — и я снова у твоих ног.
Я плотно сжала губы, услышав слово «гостья». Мне хотелось рассмеяться и указать Арсению на обручальное кольцо, надетое на его безымянном пальце, как он указал однажды на моё кольцо.
Мы женаты, но по плотоядному взгляду девушки я поняла, что ей плевать. Будь у Покровского хоть гарем из десяти жён, она пошла бы на зов его улыбки.
Девушка явно ждала продолжения знакомства и провожала Арсения голодным взглядом.
В привычном круге общения Арсения не принято долго расшаркиваться при знакомстве и отказываться от секса.
Наверное, во всём зале огромного ресторана нашлась только одна дурочка, посмевшая отказать Арсению. И эта дурочка — я.
— Пойдём, — подцепил пальцами меня за локоть Покровский.
Он помог мне одеться. Я думала, что как только мы окажемся наедине, он скажет мне несколько слов или покажет свои чувства. Но он держался отстранённо и проводил меня до машины с водителем.
Покровский был холоден со мной. Холоднее, чем был в самом начале. Или меня морозило так сильно только потому, что я узнала его с другой стороны."
"— Дмитрий, отвези Алёну домой. Потом вернись к ресторану. Мне нужно, чтобы ты отвёз меня… в отель, — адресовал слова водителю. — Выполняй. Я жду тебя.
46. Алёна
Виновата сама, знаю. Зачем я оттолкнула его, когда Арсений был так близок и откровенен со мной?
Я не имела права ревновать, но всю дорогу пытаюсь проглотить ком, вставший поперёк горла.
Слёзы душили меня изнутри.
В доме Покровского я замерла возле огромного зеркала, отбросив маску в сторону.
Ничего во мне не изменилось за эти два месяца. Ничего!
Меня только принарядили, как принцессу, но я осталась всё той же простой девчонкой, попавшей под раздачу и при каждом шорохе стремящейся уползти в свою раковину.
Старалась не думать об Арсении, стоя в душе. Но жаркие воспоминания обжигали, а потом на языке разливалась горечь.
Уснуть не получалось.
