Ни одной нотки спиртного — и шторм во мне успокоился.
Внезапно я подалась вперёд, обняв его за торс.
— Алён?"
"— Я переживала. Ты уехал взвинченным. Хорошо, что с тобой всё в порядке.
Арсений обнял меня в ответ, осторожно и ласково.
— Я просто прогулялся. Выветрил остатки дури из головы.
Арсений отстранил меня от себя, пояснив:
— Я холодный, а ты почти раздета. Не хочу, чтобы ты простыла.
— Сегодня у тебя день прогулок, Арсений.
— И день, и вечер, — улыбнулся расслабленно и спокойно, солнечно. — Не бери в голову то, что сказал тебе.
Ты мне ничем не обязана. Вернее, у нас есть подписанный договор. Но я хотел бы отношений с тобой не по контракту. И ты это прекрасно понимаешь. Но давить на тебя не буду.
— Ты уже говорил это. Тебя вокруг меня так много. И во мне тоже…
Я сразу же осеклась, заметив весёлых пляшущих демонят в голубых глазах мужчины.
— Я имела ввиду ребёнка. Не смейся.
— Не смеюсь. Радуюсь тебе и малышу. Искренне радуюсь.
Арсений окинул меня странным взглядом.
— Арсений?
Я неплохо успела изучить этого мужчину.
Сейчас я читала в его взгляде смятение и желание.
В его движениях сквозил порыв. Непонятный для меня. Не тот порыв, что заставил его сжать меня в объятиях и целовать, как безумный. Что-то другое…
Что он задумал?
Я застыла на месте, как муха в янтаре.
Арсений быстро опустился на колени. Прежде чем я успела его остановить, задрал футболку, прижимаясь к моему животу губами.
Мягко прикасался, целуя. Меня начало пронизывать дрожью. Кожа покрылась мурашками.
В горле пересохло.
— Что ты делаешь? — голос был ломким от нахлынувших чувств.
— Неужели непонятно? — улыбнулся Арсений, обхватил за талию ладонями, не позволяя отстраниться. — Ребёнку нужна любовь. Вдруг моему малышу недостаточно любви? Я буду восполнять за двоих недостаток любви своему ребёнку.
Я замерла на месте. Арсений и не думал останавливаться. Водил губами по коже, вызывая млеющие ощущения где-то внутри меня.
— Арсений, ещё рано для общения с малышом.
Он крохотный совсем, — выдавила я из себя.
Попыталась отстранить Арсения, но он крепко зажал меня в тиски, не давая уйти.
— Не рано, Алён, — улыбнулся Арсений и обратился к крохотному ребёнку, задевая кожу живота губами. — Твоя родительница — вредная Колючка. Мамой называть не станем. Она же этого не хочет, правда?
Арсений пытливо посмотрел на меня снизу вверх, поцеловав кожу живота. Не прерывал зрительный контакт, удерживая меня магнетическим взглядом.
