Я целую отчаянно и страстно, желая надолго оставить о себе воспоминание, в сотый раз эгоистично наплевав на то, что этим делаю лишь больнее нам обоим.
Но она не стонет, не просит и не вырывается, а только пылко отвечает в ответ. Как всегда это делала.
И я «твёрдо» уверен, что наш прощальный поцелуй закончился бы незабываемым прощальным сексом, если бы не внезапно появившаяся на пороге Мэгги.
– Голубки, остудите свой пыл, а то моё старое сердце не выдержит подобного напряжения, – без тени укоризны добродушно произносит бабушка.
– Не говори ерунды. Никакое оно не старое, Мэгги, оно ещё всех нас переживёт. – С трудом натягивая улыбку, неохотно отпускаю Лару и забираю пакеты с продуктами из бабушкиных рук, пропуская её вглубь квартиры.
– Типун тебе на язык, Остин. Мне бы дожить до правнуков, а дольше не нужно. – Она загадочно поглядывает то на меня, то на Лару. – Но вы всё равно не спешите, я могу ещё подождать. Оставьте ваши страсти на потом, а сейчас бегом на кухню. Я чайник поставлю, и все вместе посидим.
Давно у меня столько гостей не было. – Мэгги источает превеликую радость, но даже она не утешает меня.
– Спасибо, Мэган, за приглашение, но мне пора, – вежливо произносит Лара, больше не глядя на меня.
– Как? Ты уже уходишь? Вроде же только что пришла.
– Да, мне нужно идти. Уже давно пора… – И даже не прощаясь, она прячет лицо и выбегает из квартиры, плотно закрывая за собой дверь.
Я молча стою с пакетами в руках, не в силах что-либо сказать Мэгги. Но этого и не надо. Она всё сама понимает и тонко чувствует, что сейчас мне совсем не до объяснений.
– Нет ничего, что не может исправить вкуснейший бабушкин пирог. – Ощущаю её тёплую ладонь на своём плече и слабо улыбаюсь. – Всё будет хорошо, мой мальчик. Я накрою на стол, а ты позови на завтрак Николину.
Её имя немного отрезвляет, напоминая, что меня ожидает ещё один тяжелый разговор, в котором я хочу расставить между нами всё по своим местам. Не хочу больше никаких недомолвок, ошибочных суждений или обид.
Вообще не хочу больше никаких «отношений» и новых помех на своём пути. В груди всё нестерпимо ноет, но с этого момента я буду делать вид, что мне наплевать.
Девушки приходят и уходят, редкие из них, такие, как Лара, оставляют глубокие следы, но точно знаю, что у меня есть то, что никогда не исчезнет. Нечто, что всегда будет со мной.
Моя цель и работа. Именно в ней я и буду спасаться, переживать, забываться и продолжать двигаться дальше.
Другого варианта нет.
