И почему я наивно надеялся, что она могла не заметить?
Словно затаив дыхание, Никс ждёт объяснений, а у меня все слова, перемешавшись в кашу, наглухо застревают в горле.
– Э-э-э… – Пытаюсь прокашляться в надежде облегчить себе задачу. – Не знаю, что на меня нашло, Никс, не знаю, что даже сказать… – Прекрасное начало. – Мне так стыдно, я совсем не хотел…
– А мне показалось, что очень даже хотел, – сдержанным голосом перебивает Никс, от чего мне становится ещё сложнее.
Как она это сейчас делает? Так умело скрывает эмоции.
И я не про ту «невидимую стену», что мне никак не удаётся пробить, а про то, как ни один мускул на нежном лице не выдаёт её состояния, а ровная интонация голоса вынуждает лихорадочно гадать. Она злится? Поражается? Втихаря смеётся надо мной? Или обижается? А может, ей так же неловко, как и мне?
Чёрт бы её побрал! Это невыносимо…
– Никс, Бога ради, ты только не подумай ничего… – Стираю проступившую нервную испарину со лба. – Я бы никогда… Чёрт! Не могу понять, куда смотрел, но я тебя сначала не узнал.
И…
– А потом что? – Ещё один точный выстрел, сбивающий меня с ног.
Вот же блин! Что я там говорил о том, что люблю всё «непростое»?
Глубоко вздыхаю и, справляясь с до сих пор неведомым мне смущением, беру себя в руки."
"– Потом ничего! Ты же знаешь, что я бы никогда ничего с тобой не сделал. Я просто был не в духе, немного крыша поехала, а ты попалась под руку и… в общем… можешь об этом просто забыть? Пожалуйста. Такого больше не повторится. Обещаю, – с невероятным трудом наконец выдавливаю из себя слова и лишь тогда ощущаю, как мгновенно напрягается её тело, при этом лицо всё равно не отражает ровным счётом ничего.
– Можешь не переживать… Я всё понимаю, – почти шёпотом говорит она, окатывая меня взрывной волной мурашек.
– Я тебя всё-таки обидел? – Мой вопрос звучит скорее как утверждение, отчего Никс тут же перехватывает мои испачканные мазью пальцы и крепко сжимает своими, в этот раз пронося сквозь меня не уютное тепло, а мощные электрические разряды, что удар за ударом вышибают весь дух из меня.
Говорю же – моё тело больше неподвластно мне. Не могу ни найти объяснений подобной реакции, ни взять её под контроль.
– Ты не обидел меня, Остин, у каждого бывают плохие дни, – вполголоса говорит она, затуманивая мой разум своим нежным морским взглядом. – Мне ли этого не знать? На меня же тоже, бывает, находит какое-то умопомрачение, да и, по сравнению с моими приступами гнева, ты сегодня был просто душкой.
