Мой случай определённо принадлежит больше ко второму варианту, лишь с одной, небольшой поправочкой: я вроде бы и треснулась с высоты на полной скорости, да только сдохнуть не получилось. И теперь мне остаётся лишь отскрести свои остатки от асфальта и попытаться вылепить из них что-то стоящее и хоть немного напоминающее живого человека.
– Ты прав, Адам, это был последний раз, потому что больше мы никогда не встретимся, – произношу я, делая уверенный шаг назад в кабинку лифта.
– Мы встретимся, Лина. Я буду ждать тебя, – низкий, проникновенный тембр пробивает всё тело до мурашек, но я лишь расправляю плечи и вздёргиваю подбородок в знак, что ему никогда не подчинить меня.
– Не дождёшься, – силой жму на кнопку лобби.
– Ты придёшь гораздо раньше, чем думаешь.
– Прощай, Адам, – глаза в глаза, и полная остановка моего сердца.
– До скорой встречи.
И его дьявольская улыбка – это последнее, что я вижу за секунду до того, как двери лифта между нами закрываются.
***
Весь путь до дома проходит как в тумане – промозглом, густом, обнимающим кожу липким покрывалом.
Я бегу, не зная усталости, не различая улиц, дорог и зданий. Ведь я же даже толком не знала, где находится пентхаус Адама, чтобы понять, в какую сторону мне следует бежать. Но, видимо, в моей жизни я настолько часто убегала от проблем, боли, отчаянья и злости, что моё тело уже само научилось находить обратный путь домой из любой точки Рокфорда.
К дому я подбегаю уже с наступлением рассвета. И спасательный бег мне нисколько не помог ощутить облегчение: мне всё так же невыносимо больно, мерзко, грустно, пусто… очень-очень пусто.
И, как всегда, затянутое серыми тучами небо, озаряющее своим тусклым светом грязные, переполненные мусором и спящими бомжами улицы Энглвуда, лишь подсыпает соли моим свежим ранам, а домашняя стандартная атмосфера добивает – стоит только войти в нашу убогую квартиру, как затхлый запах перегара и сигарет тут же заставляет поперхнуться, а потухнуть до конца – огромное количество пустых бутылок на столе, разбросанные по полу окурки и потная туша Филиппа, спящего с громким храпом на гостином диване.
Вот это твоя реальность, Николина. Это! И никогда больше не смей верить в детские сказки о том, что в мгновенье ока и безо всякого труда сможешь отсюда выбраться. Не сможешь. Так просто ничего не бывает. За всё в этой жизни нужно платить. За всё и всегда! Но только не телом. Только не своей душой. Иначе ты просто вконец себя потеряешь.
