– Просто Николина?
Может, всему виной эмоциональное перенапряжение, но мне слышатся ироничные ноты в его вечно бесцветном голосе.
– В корне не соглашусь с тобой, Николина. Простой девушке не удалось бы всего за один вечер склонить к своим ногам обоих моих сыновей, – ленивая усмешка венчает его заявление, что пробивает меня до самых костей сильнейшим шоком.
Что, простите?!
Обоих сыновей?!
Обоих сыновей?!!!
Так у Адама есть брат?! Но почему тогда он сказал мне обратное?
Я возвращаю потрясённый взгляд на дерущихся мужчин, и в моей голове за долю секунды всё раскладывается по своим полкам.
Вот почему Лиам мне показался столь близко знакомым. Я не видела его в телевизоре, интернете или на городских рекламных щитах. Нет же! Сейчас его поразительное сходство с Адамом видно невооружённым глазом, и я вообще не понимаю, как сразу не смогла этого осознать!
Рост, телосложение, те же чёрные волосы, острые, правильные черты лица… Чёрт! Даже губы индентичны с теми, что так жадно целовали меня этим вечером.
Отличие Лиама от брата заключается в полном отсутствии щетины, более оживлённой мимике, в мужественном облике, в котором хоть и ощущается та же сила и властность, но он не навевает тот благоговейный страх и трепет, как делает это внешность Адама, и самое главное, в глазах – вместо чёрных агатов он обладает сверкающими ледяными кристаллами.
Охренеть!
Ох-ре-неть!!!
Один ходящий по миру Харт – это настоящее бедствие для женской половины человечества, а два – боюсь даже представить, что это значит, и совсем не хочу узнавать, какими мистическими талантами Лиам обладает.
Может, уже сейчас тихо паковать свои вещички и переселяться на другую планету?
– Всё! Довольно! Успокоились оба! – наконец соизволяет вмешаться мистер Харт, видя, как Адам, применив удушливый приём, сдавливает горло брата, обхватывая его сзади.
Каждый дюйм моей кожи покрывается морозом от холодного приказа хозяина дома, Адам же полностью его игнорирует, продолжая душить Лиама.
– Оба? – хрипит практически поверженный брат, что всё ещё сильно бьёт локтем Адама, пытаясь вырваться из захвата. – Этот… придурок… сам начал… это.
– Я сказал – хватит! Отпусти его, Адам! – в разы повысив громкость голоса, ругается Роберт и, приложив немалые усилия, всё-таки заставляет его отцепиться от Лиама, который, ощутив долгожданную свободу, начинает жадно глотать ртом воздух.
Но передохнуть Адам ему позволяет не долго.
