Марк прямиком направляется обратно в зал для продолжения своего банкета, а я решаю вернуться туда обходным путём, лишь бы поскорее избавиться от его компании.
– Будь на связи, детка! – слышу за своей спиной бесящее до трясучки прощание Эндрюза и ускоряю темп, чтобы не видеть его больше, предотвратив тем самым своё внутреннее извержение вулкана.
Но мучаться от злости мне предстоит ещё совсем недолго. Мой организм автоматически теряет способность испытывать хоть что-то, когда в пространстве безлюдного холла до моего слуха долетает эхо грозного низкого голоса, который я ни с кем и никогда не спутаю:
– А теперь скажи мне правду: какого хрена ты всё это делаешь?!
Глава 11
Страх мгновенно пронзает всё моё тело тысячей иголочек и так же быстро отпускает, когда я осознаю, что приглушённый голос Адама исходит из одной из закрытых дверей холла, а его донельзя сердитый баритон адресован вовсе не мне, а отцу, с которым он по-прежнему ведёт крайне накалённую беседу.
И вот сейчас честно-пречестно: не имею я дурной привычки совать нос в чужие дела и уж тем более подслушивать чьи-то разговоры, но в этот раз я почему-то тихо подбираюсь к нужной комнате, и моё ухо само по себе тут же прислоняется к двери, заинтересовавшись мужским разговором.
– Я тебе уже всё сказал, Адам. Мне нечего добавить. Камилла теперь часть нашей семьи, – твёрдо чеканит мистер Харт.
– Какой семьи, Роберт? Ты бредишь?! – не уступает ему в строгости сын. – Наше с тобой общение всегда ограничивалось работой, а другой член твоей ни с того ни с сего выдуманной семьи оставил этот дом ещё много лет назад, забыв о тебе как о страшном сне.
Разве я ошибаюсь?
Слышатся несколько мерных шагов из одной стороны комнаты в другую, а за ними монотонный ответ Роберта:
– Не ошибаешься.
– И это ни о чём тебе не говорит?
– С Миллой всё будет иначе.
– Иначе? – даже с расстояния смех Адама покалывает мою кожу мурашками. – В том-то и дело, что ничего не будет иначе. Её ждёт то же самое. Тебе же самому прекрасно известно, что ты херовый родитель, просто потому что тебе никогда не нужны были дети.
И не пытайся опять меня убедить, что какая-то сиротка за пару месяцев перевернула весь твой мир настолько, что ты решил добровольно приютить её. В эту чушь я не поверю!
– Я не жду от тебя ни понимания, ни одобрения, – сухо, даже с некоторой усталостью отвечает мистер Харт.
– Когда оно тебе вообще было нужно? – фыркает сын и втягивает воздух так, словно жадно затягивается сигаретой.
