– Постебаться над тобой – сплошное удовольствие, но я не настолько больной, чтобы из-за одного минета лишаться денег.
– Чего? – вконец недоумеваю я. – О чём ты вообще говоришь? Каких ещё денег?
– А вот таких. Моему папаше кто-то доложил о нашем небольшом инциденте с твоим клиентом, и потому тот пригрозил мне лишением всех средств, если я ещё хоть что-то вытворю на этом приёме.
– Он не мой клиент!
– Да хватит уже врать, Никс, это бессмысленно! Эрик поведал мне, какую крупную сумму Харт за тебя отвалил ему, чтобы он отпустил тебя со смены.
– Ему он, может, что-то и отвалил, но я не получу ни копейки. Я здесь не из-за денег, а по своему собственному желанию, – убеждаю я, сама ещё до конца не веря, что после всех своих сегодняшних сопротивлений произношу подобные слова.
– Ой, да можешь так сильно не распинаться. Меня совершенно не волнует, зачем и почему ты здесь. Мне достаточно уже того, что я узнал. И раз ты добровольно сосать отказываешься, принуждать тебя делать это насильно я не собираюсь. Я и так рискую схлопотать по полной от твоего ухажёра, разговаривая тут сейчас с тобой ни о чём, поэтому свали на хрен с дороги и начинай уже готовиться к разгрому, который устроит тебе Остин, – ядовито заявляет Марк, порываясь сдвинуть меня со своей дороги, но я не позволяю, приставляя руки к его груди.
– Нет, подожди…
– Что?! Передумала?
– Нет, я не буду делать ничего подобного.
– Тогда говорить нам больше не о чем. Отошла в сторону!
– Да нет, Марк, ну пожалуйста, ты же меня терпеть не можешь, так же как и я тебя.
Это у нас взаимное. Проси всё что угодно, кроме секса, минетов и всей этой темы, – миролюбиво прошу я, надеясь всё-таки достучаться до него.
– Правильно подмечено: я тебя терпеть не могу, поэтому сдам тебя Риду со всеми потрохами. И не называй меня нечеловечным. Я дал тебе шанс быстренько всё исправить, но раз нет, так нет! Свободна, – отрезает он, но я не собираюсь сдаваться.
– Стой! Подожди! Если тебе плевать на меня, подумай об Остине!
– А что мне о нём думать? Он взрослый мальчик, уж как-то справится с новостью о том, что его сестра – шлюха.
– Я не шлюха! – громко выкрикиваю, тут же ругая себя за это. – Чёрт! Прекрати думать обо мне так! Не шлюха я. И прошу, не говори ему ничего. Ты же знаешь, какой Остин в гневе. Он может натворить всякой ерунды, а этого ни в коем случае нельзя допустить. Особенно сейчас, когда в моей жизни появился Адам."
"– В твоей жизни появился Адам? – вскидывая брови, передразнивает меня Марк.
