От меня не ускользает то, как лихо дикарка пытается скрыть от меня эмоциональную реакцию на его имя, чем лишь сильнее склоняет к определённому выводу, который мне предстоит прямо сейчас проверить.
– Эндрюз? Ты случайно не сын Гарри Эндрюза? – спрашиваю исключительно для поддержания разговора, будучи заведомо уверенным на девяносто девять процентов, что передо мной стоит непутёвый отпрыск одного из немногих близких друзей моего отца и наследник крупной машиностроительной компании, с которой «Heart Corp» сотрудничает уже далеко ни первый год.
– Он самый, – неохотно подтверждает малец, стаскивая с подноса мимо проходящей официантки следующий бокал спиртного.
– Тебе бы притормозить немного, Марк, – предостерегает Эрик. – Ты и трезвый буйный, а когда выпьешь, тебя бывает совсем не остановить. Мне кажется, скандал, заслуживающий кричащих заголовков первых страниц всех новостей, тебе ни к чему.
– О-о, я тебя умоляю, Мэрроу, тебе ли меня не знать? Думаешь, мне есть какое-то дело до общественного мнения? Да и что это за приём без скандалов? – парирует Марк, с притворным сожалением добавляя: – Ты только не подумай ничего плохого, Адам, нарочно я не собираюсь как-либо портить ваш изысканный вечер.
Просто сообщаю, что хорошего поведения за мной никогда не наблюдалось, поэтому если вдруг что-то натворю, то заранее прошу понять и простить меня.
Этому идиоту удаётся сорвать с моих губ усмешку.
– Не поверишь, но я буду только рад, если ты подпортишь программу этого фальшивого акта великодушия и щедрости моего отца, но, боюсь, тебе нужно вставать в очередь, Марк.
Одна обладательница выдающегося таланта устраивать проблемы уже заверила меня, что непременно сотворит сегодня нечто невообразимое, – мой голос звучит вполне серьёзно, в то время как взор, устремлённый на Николину, полон откровенной насмешливости.
И, наверное, не хватит всех известных мне эпитетов, чтобы описать тот арктический лёд в её ответном остром взгляде, которым она разрезает меня пополам. Моя кошечка в бешенстве.
Я прямо-таки чувствую, как её коготки уже нещадно впиваются и раздирают мою кожу в порыве праведного гнева.
В мои планы, правда, не входило вновь выводить её из себя, ведь, по сути, это мне не совсем на руку, даже несмотря на то, что она уже сдалась мне. Но, чёрт бы меня побрал, я почему-то не могу успокоиться, не узнав, кого она от меня скрывает.
Здравый смысл твердит, что не имеет никакого значения, в кого Николина, без всяких сомнений, тайно влюблена.
