– Он был моей правой рукой на протяжении последних трёх лет, поэтому я полностью доверял ему. Твои люди уже успели побеседовать с ним?
– Успели, но пока безрезультатно: молчит как рыба."
"– Значит, вероятнее всего, он причастен к случившемуся. Паркер всегда отличался излишней болтливостью, лишь в делах работы этот изъян неким образом превращался в способность дипломатично вести дела с клиентами.
– Ты хоть оцениваешь тот ущерб, что он нам нанёс, помимо произошедшего взрыва?
– Оцениваю, но для этого у меня и есть ты.
Я уверен, что нет проблем, которые бы были тебе не под силу.
Я мог бы счесть это за комплимент, ни произнёс бы он всё столь бесцветным голосом.
Не дав мне ничего ответить, отец резко меняет тему:
– Я надеюсь увидеть тебя на моём приёме, Адам.
– О-о, так я всё-таки приглашён? – мой тон полон притворного восторга.
– Тебе не нужно приглашение. Приём будет проходить здесь, у нас дома. Я собирался сообщить тебе об этом сразу по твоему приезду, но ты сам решил повременить с нашей встречей.
– Почему ты мне не рассказал про планы об основании фонда? Что это за показной знак милосердия? – буравлю его взглядом, полным подозрений.
– С чего ты решил, что показной?
Его слова вызывают во мне ядовитую усмешку.
– Я тебя умоляю, Роберт, ты за всю жизнь и пальцем не пошевелил ради кого-то без личной на то выгоды. Поэтому колись, в чём дело?
– Ты можешь не верить, но на создание фонда меня побудили исключительно добрые намерения помочь детям, – сообщает он так, будто всегда только и делал, что всячески помогал окружающим.
Вновь подхожу к нему почти вплотную, внимательно всматриваясь в до боли знакомые резкие черты его лица, в который раз за сегодня отмечая, что некий блеск в его глазах неизбежно вводит меня в ступор.
– Эта девчонка как-то связана с твоей запоздалой сердечной добротой к сиротам? – выдаю резонное предположение, глядя, как он следит за каждым движением Камиллы.
– Только не говори, что ты на старости лет влюбился в какую-то малолетку, что заставила открыть себя с более светлой стороны, – я больше не в состоянии удержать себя от ехидного смеха. – Уж прости, но я правда не поверю в подобный абсурд о твоём волшебном превращении в бескорыстного благодетеля.
В ответ он только блаженно улыбается.
Опять! В третий раз за сегодня!
Я застываю в изумлении, а мой смех всё больше становится нервным.
