Они просто сбежали, спасая свои шкуры. Каждый был сам за себя.
Помню, как поразилась, когда увидела маму в полицейском участке. Она всё-таки пришла за мной, хотя, честно говоря, я и не надеялась.
И видимо тот факт, что ей пришлось потратить последние сбережения за мой выкуп из полиции и на оплату штрафа за причинённый урон владельцу магазина, послужил тому, что её наконец прорвало.
Мама рассвирепела – это был длительный, полный злости и негатива монолог, во время которого её холодные синие глаза метали молнии; крылышки ноздрей активно расширялись, словно у огнедышащего дракона; из ушей точно пар дымился, а лицо покрывалось неравномерными бордовыми пятнами.
Незабываемое зрелище!
Я смотрела, слушала и еле сдерживала проступающую на губах улыбку, словно на меня вовсе не изливался разгневанный поток лавы. Моё внезапное удовлетворение было глупым и неуместным, но маленькая любящая дочь, живущая на самом дне моей обиженной на весь мир души, втайне ликовала – ей наконец удалось обратить внимание мамы, заставить высказаться, вывести на долгожданные эмоции, пусть и столь отрицательные.
Всё лучше, чем постоянно убивающее меня равнодушие.
Но улыбка исчезла с лица так же быстро, как и появилась.
Вернувшись из полицейского участка в нашу сырую, неуютную квартиру, мама раздражённо сбросила сумку прямо на пол и, не теряя ни секунды, направилась в кухню, где её уже ждала очередная бутылка вина."
"Я неотрывно следила, как она наполняет бокал красной жидкостью до самых краёв и, осушив залпом, поднимает усталый взгляд на меня и еле слышно произносит:
– Ты думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься своим поведением? Не сомневайся, я не слепая и всё вижу, но и ты должна кое-что наконец понять, Николина… понять и смириться.
– Она сделала короткую паузу, заполнив ещё один бокал. – Я не могу дать тебе того, что ты от меня ждёшь. Знаю, это несправедливо, ты ни в чём не виновата и заслуживаешь совсем другого отношения, но я не могу. Это выше меня… После смерти… – Её голос предательски сорвался, а руки затряслись, расплескав по столу капли вина.
– Мама… – Мне так хотелось подойти к ней, обнять и успокоить, но резко выставленная передо мной рука дала понять, что ей это не нужно.
– Нет! Я хочу, чтобы ты услышала. Большая часть меня умерла вместе со Стивеном, и я ничего не могу с этим поделать. Не могу и не хочу. Не проси и не жди от меня больше, чем я могу тебе предложить. Этого не будет.
