Я искренне хочу провести дикарку через все возможные границы её воображения, многократно доводя до самого мощного оргазма в её жизни, но зверь во мне не собирается быть нежным, и он больше не способен ожидать её покорного согласия. Он уже на низком старте, скребёт когтями землю в ожидании стремительного рывка.
Да и какого хрена?!
Ждать и просить – вообще не про меня. Я привык брать всё, что пожелаю, не спрашивая разрешения. Оно мне никогда не требовалось, и с ней тоже не нужно.
– Отпусти меня, прошу тебя, я не…
Стоит мне только услышать внезапную мольбу в её томном голосе, как меня окончательно срывает с катушек.
Я до боли впиваюсь в её губы, глубоко проникая в неё языком, двигаю им в такт своим бёдрам.
Она напрягается, пытаясь оттолкнуть меня. Всего пару мгновений. А затем глухо рычит и целует в ответ, устраивая дуэль с моим языком подобно той, что никак не перестаёт угасать в её взгляде. Так жадно и отчаянно, словно не целовалась целую вечность и теперь пытается наверстать упущенное с лихвой.
Умереть можно! Это невероятно! Она горяча и безупречна на вкус, как сладость первого глотка воды после летнего зноя. Лакомая, свежая и столь необходимая. И чем дольше я вкушаю этот противоречивый десерт, тем сильнее меня накрывает ненасытный голод испробовать её везде.
– Ведьма, что ты со мной делаешь? – хриплю ей в рот сквозь поцелуй, одним движением сдирая с неё платье.
Треск ткани, наши тяжёлые дыхания и её жалкие попытки сражаться заставляют моего монстра в упоении завыть.
– Не надо… Пожалуйста… Только не так! – еле слышно скулит она, впиваясь пальцами в мою шею. Она пытается удержать руки на месте, но они не слушают и, также разрывая все пуговицы рубашки, рассеянно блуждают по моей груди и прессу, нещадно царапая кожу ногтями.
– О да… Детка, я вижу, что из тебя тоже вырывается эта дикая, невероятно страстная кошечка, которую ты почему-то отказываешься отпускать на волю. Не смей сдерживать её! Не смей!
Отрываясь от её сладкого язычка и сжимая налитую грудь в своих ладонях, припадаю губами к возбуждённым маленьким соскам.
Ласкаю, покусываю и неотрывно наблюдаю, как она в наслаждении запрокидывает голову и, коротко всхлипывая, ртом ловит воздух, пока её бархатная кожа покрывается предательским полотном мурашек.
Её слова никак не вяжутся с реакцией тела: оно, как и у всех остальных, само предлагает себя, требуя у меня сделать всё, чего оно так желает.
