Интересно, если человек очень будет хотеть, он поверит даже в полный бред, лишь бы спрятать голову в песок и не знать правду? Сказав это, я словно бросила Аристову последнюю тонкую соломинку, шанс остаться в его привычной жизни, и внимательно наблюдала — воспользуется ли?
Давай же, ну, скажи, что это невозможно! Скажи, что ты знаешь, что мой муж умер давно, и сроки не сходятся! Скажи это, и я не стану больше скрывать! Я всё тебе расскажу, но пути назад не будет! Скажи!
Но, видимо, Денис не знал, или не хотел знать, только скривился:
— Хочешь сказать, что тогда в клубе…
— Да, — кивнула, сразу поняв, о чём он, — я уже была беременна.
— Ясно, — он тут же отпустил мою руку, словно я вдруг стала ему противна, и отступил назад. — Тебе следовало сказать раньше, хотя чему я удивляюсь!
Он вернулся к столу, собрал приказ и уведомление о сокращении, резкими движениями разорвал их и выбросил в корзину для мусора. Я снова взялась за дверную ручку и спросила:
— Я могу идти?
— Да, то есть.
Когда ты уходишь? В декрет?
— Через пару месяцев."
"— Хорошо, — кивнул Денис своим мыслям. — Работай спокойно и ни о чём больше не беспокойся. Я всё улажу. И ещё, Вика, я отвезу тебя домой.
— Это ещё зачем?
Денис посмотрел на меня и ответил, словно это само собой разумеется:
— Затем, что моя одноклассница в положении, а на улице холодно и она без машины.
— Ах, ну да.
Джентльмен, блин, выискался!
Хлопнула дверью и вернулась за свой стол.
— Всё нормально? — спросил Илья.
— Просто замечательно, — кивнула в сторону двери начальника. — Он теперь знает про беременность, так что это больше не тайна.
— О, — протянул Илья и добавил. — Хорошо, что рассказала.
— Да, наверное.
Опустила глаза на живот, вдруг почувствовав что-то странное, словно рыбка проплыла внутри. Шевеления, первые шевеления, гинеколог предупреждала о них! Положила ладони на живот и улыбнулась: малыш словно почувствовал настроение и решил подать знак.
Да, мой хороший, я поняла, что ты здесь!
Наверное, надо было сказать правду. Бросить мяч, и пусть бы он был на стороне Аристова. Пусть бы решение было за ним, пусть бы это была его ответственность! Но я не смогла. Я струсила.
Одно дело мысленно приписывать ему эгоизм, равнодушие и предательство. И совсем другое дело — убедиться в этом своими глазами.
