Сейчас он снова повернётся к компьютеру и всё — момент упущен. Да пошло оно! Мне нужна эта работа, во что бы то ни стало! Он мужчина, прежде всего! А я — красивая женщина, вот в чём моё преимущество перед рыжим стукачом, и надо быть полной дурой, чтобы им не воспользоваться, когда терять уже нечего!
В пару шагов оказалась рядом с ним, дёрнула ручку кресла, разворачивая его на себя, и рухнула вниз на колени, оказываясь у Дениса между ног. Он отпрянул назад, вжимаясь в спинку стула, и вытаращил на меня глаза.
— Вика? Ты чего? Встань сейчас же!
Но я наоборот подалась вперёд всем телом, скользнула ладонями от его коленей вверх, подбираясь к ремню.
Облизнула губы и зашептала сбивчиво:
— Прости меня, Денис, прости, пожалуйста. Я сглупила с этой презентацией, накосячила, мне стыдно и очень, очень жаль! Никогда больше такого не повторится. Умоляю, прости, я всё поняла, всё осознала!
Уголок его рта дёрнулся, но вслух мужчина ничего не сказал, лишь нервно сглотнул и рванул узел галстука. Не встретив явного сопротивления, я осмелела.
Не дав ему опомниться, поднялась и оказалась у него на коленях. Взяла его лицо в ладони, чувствуя кончиками пальцев лёгкую шероховатость отросшей за день щетины.
Его руки сомкнулись у меня на талии, пытаясь удержать на расстоянии, но глаза потемнели, остановившись на моих губах. И я поняла: прямо в этот момент он борется с собой.
Одна его часть, бессознательная и тёмная, хочет меня, я знаю это, чувствую. Вторая, разумная и правильная, не может допустить нравственного падения.
Безупречный финансовый директор не должен нарушить правила, ярым защитником которых всегда являлся. Аристов тряхнул головой, сильнее сжал руки у меня на талии, пытаясь оттолкнуть, и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, когда прижалась к нему всем телом и поцеловала первая.
Я не просто секретарша для тебя, чёрт возьми, и мы оба это знаем!
Он не ответил на поцелуй, но я не собиралась легко сдаваться. Продолжила упрямо дразнить его губами, одновременно с этим скользнув рукой под пиджак, пытаясь нащупать сквозь ткань рубашки твёрдые мышцы груди и ощутить тепло его тела.
И даже когда на моём запястье сомкнулась его ладонь, поймав на расстёгивании пуговиц, я не растерялась.
— Пожалуйста, Денис, — горячим шёпотом ему в губы, прокладывая дорожку из поцелуев к его шее. — Прости меня, прости, не отталкивай сейчас, только не сейчас, слышишь?
— Вика… — угрожающе прохрипел Аристов, смещая руки мне на бёдра, пытаясь оттолкнуть.
