Этот ребенок не желал питаться, так что я готова была даже позволить ему эти хлопья, хоть они и не относились к здоровой пище. Лишь бы он хоть что-то ел!
– Шоколадные, – пожал плечами мальчик.
– Как насчет йогуртов? И тех штучек, что тебе понравились в прошлый раз? – Спросила я, положив в тележку коробку с хлопьями. Было так странно вновь примерять на себя роль матери.
– Не набирай много, тебе нельзя поднимать тяжелое. Он снова будет злиться, если ты опять потащишь гору пакетов, – назидательно сказал Андрей, оглядывая наши покупки.
Это его он, относящееся к Ихсану, покоробило меня, но я, как обычно, промолчала, понимая, что мне нечего сказать. Как еще Андрей мог называть человека, который игнорировал его существование?
– Андрей, осторожнее! – В который раз за последний час попросила я мальчика, беспокоясь об опасности, которую представляла собой кухня для восьмилетнего ребенка.
Готовка была в полном разгаре, и, несмотря на мои опасения, он твердо встал у фритюрницы, «сторожа» картошку фри.
– Хватит волноваться, я, что, – пятилетка что ли? – Возмутился Андрей.
– Может, и не пятилетка, но обжечься можешь, – возразила я, следя за котлетами на гриле.
– Подумаешь, – протянул он. – Меня вон мама в детстве кипятком ошпарила с головы до ног. И ничего.
Рука, державшая лопатку, дрогнула, и я в шоке уставилась на невозмутимого ребенка, только что вывалившего на меня эту информацию.
– Как это ошпарила?! – Недоверчиво переспросила я."
"– На даче, мне тогда четыре было, я плохо помню. Но баба Нюра рассказывала, что я был, как чернослив, и она не думала, что я снова стану гладким и красивым. – С детской непосредственностью рассказывал мальчик, пока я с трудом боролась с подкатившей к горлу тошнотой.
Чем больше я узнавала об этой ужасной женщине, тем больше отвращения она вызывала во мне. По рассказам Андрея, он большую часть детства провел с бабушкой, а когда той не стало, им занималась соседка.
Скорее всего, Людмила платила ей за присмотр за ребенком, сама она сыном не занималась. Возможно, поэтому в голосе Андрея ни разу не проскользнула тоска по ней.
– Кажется, все, – предупредил меня мальчик, не суясь во фритюрницу сам, как и обещал.
Андрей был на удивление послушным и тихим ребенком. Честно говоря, я ожидала больших трудностей, когда принимала решение принять его в семью.
– И котлеты готовы.
