Но, как открыл, так и закрыл его, вспомнив, что и слова не могу выговорить.
- Что такое? - Заметив мое недовольство, спросила жена. - Хочешь что-то сказать? - Она вернулась с полпути к двери. – Может, напишешь? – Дотянувшись до моего телефона, Нифа было протянула его мне, но тут же забрала обратно. - Эх, зарядки-то нет! Я вчера столько раз тебе звонила, что твой телефон разрядился! - Недовольно пробухтела она. – На счет этого нас ждет отдельный разговор, кстати. Радуйся, что не можешь говорить! По выздоровлению тебя ждет большая взбучка, господин больной!
Я лишь улыбнулся, глядя на ее возмущенную мордашку, радуясь и заливаясь теплом от ее слов.
Нифа звонила и беспокоилась обо мне, и это наполнило меня такой радостью, что и словами не передать. Я словно вернулся в прошлое, когда она вела себя точно так же, как и сейчас. Как моя жена, а не чужая женщина, которой я вдруг стал безразличен.
- Поставлю на зарядку, пока умываюсь, – сказала она, забирая мой телефон с собой. - Поспи пока. Лекарство как раз подействует.
А я пока сварю тебе куриный бульон.
Об одной мысли о еде меня замутило так, что я скривился, показывая свое отношение к этому предложению.
- Поесть придется. Ты сутки не ел, а без подпитки твой организм не сможет должным образом бороться с болезнью. Ну, давай, закрывай глазки и спи. Чем больше проспишь, тем быстрее поправишься, – проворковала Нифа, вновь возвращаясь ко мне, поправляя мое одеяло и нежно дотрагиваясь ладонью к моему лбу.
Потом она собрала мои разбросанные вещи, включая рабочий портфель, и вышла из комнаты, оставив меня одного.
Кажется, я впервые обрадовался тому, что заболел, ведь забота Нифы, несмотря на мое плохое самочувствие, была мне так приятна, что я готов был стерпеть дискомфорт и даже собственную безмолвность.
Поставив телефон Ихсана на зарядку, я направилась в душ, желая смыть с себя пот, которым пропиталась за ночь. Ихсан всю ночь обнимал меня, отчего я потела не меньше его. Ощущать липкость кожи было неприятно, но я бы ни за что не отказалась от его объятий из-за этого небольшого дискомфорта.
Подумав о том, что мой муж в очередной раз потерял голос, я хихикнула как девчонка. Было весело наблюдать за его недовольством. Ихсан почти всегда терял голос, стоило ему простудиться, но все равно относился к этому с одинаковой досадой и недоверием. Такое ощущение, что он всякий раз надеялся на то, что его пронесет и голос останется при нем, несмотря на воспаленное горло.
