– Твою мать, – сразу понимаю, что случилось и почему скорая бездействует.
– Я хотел спуститься, – Гриша подходит вместе со мной к краю котлована. – Врачи запретили. А сами не могут. Они только приехали, сказали, что надо вызывать МЧС.
– Кровопотеря большая, – сообщает один из работников скорой.
– Под мою ответственность, – быстро принимаю решение. – Несите болгарку и думайте, как поднять. Надо закрепить носилки.
Пусть большую часть времени я провожу в офисе, но сноровку ещё не потерял. Правда, костюм на стройке вообще не к месту, а тем более моя обувь.
Но переодеваться нет времени.
Спустившись, срезаю болгаркой железные штыри под фундамент. Рабочий в какой-то момент открывает глаза.
– Простите, от меня жена ушла, вполне осознанно выдает он.
Черт возьми! Как Гриша просмотрел? От парня разит, как при входе в дешёвую забегаловку. Неудивительно, что в таком состоянии о технике безопасности никто не подумал.
– Терпи, – не читаю ему пока нотации, пытаясь зафиксировать на носилках.
Сверху уже слышу голос Марата, который раздает указания.
Когда до меня доносится вой сирены скорой, устало опускаюсь на песок. Сил не осталось. Действовал на чистом адреналине.
– Тимур, давай наверх, – над головой кричит Марат, и я фиксирую страховку. – Ты сумасшедший, – качает он головой, когда я поднимаюсь.
– Черт, – хлопаю себя по карманам брюк, потом поднимаю с земли пиджак, но и там телефона нет.
– Что такое? – не понимает Марат. – Да проверок нам не избежать, но я этим сам займусь. От парня несло нехило, так что мы отделаемся легко.
Как производственную не оформят, докажем.
– Телефон в машине оставил, – не слушаю, что говорит друг. – А Лере сказал, домой еду. И ее родители должны были приехать.
– Да Лера все поймет, – хлопает меня по плечу Марат. – Давай домой поезжай. Я здесь сам разберусь. Работы пока прекращаем, завтра набегут проверяющие, захотят урвать, чтобы замять дело, но я к ним уже привык. Все будет в ажуре.
Только друг оказался не прав. Ещё и телефон сдох полностью, так что даже не могу позвонить Лере и объясниться.
Она ждёт меня в кухне, сидит в полутьме, а потом просто хлопает дверью, не дав мне вставить ни слова. А я даже разговариваю с трудом. Усталость этого вечера, кажется, неподъемным грузом опускается на мои плечи. Наливаю себе воды и черт знает сколько сижу на кухне, пока окончательно не темнеет. Надо переодеваться, принять душ и идти спать, но я готов уснуть прямо на стуле.
Да, я виноват, что не предупредил.
