Тем более Артем смотрит на меня в непонимании, хотя по глазам вижу, что он понимает, о чем речь. Да неужели даже новый партнёр знает об отношениях Оксаны и Тимура? Одна жена-дура ничего не замечала вокруг себя?
Точнее, замечала, но в упор не хотела видеть. Да, самая удобная позиция. Не вижу, не слышу, не говорю.
– Может, перейдем уже на «ты», Лера? – единственное, что говорит Артем, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул при упоминании встречи на парковке.
– Можно, – озадаченно киваю. – Вы… То есть ты уже и с Маратом, и с Тимуром перешёл на неформальное общение.
– Так и есть, – подтверждает Артем. – Лера, если хочешь о чем-то спросить, то спрашивай. Я отвечу. Итак, девушка на парковке…
– Откуда ты ее знаешь?
Сам же просил прямо, хотя на честный ответ особо не надеюсь. Если Артем ведёт какую-то игру, то ответ он продумал заранее. Возможно, и он тогда видел, как я садилась в машину.
– Я ее тогда впервые видел, – равнодушно бросает. – Лера, иногда все не так, как кажется на первый взгляд.
Я только усмехаюсь. Возвращается Марат, не дав мне продолжить беседу с Артёмом. Я, уже чувствуя, что вполне могу передвигаться на своих двоих, поднимаюсь.
– Марат, если что, я у себя, – говорю я. – Мне кажется, на сегодня достаточно вникла.
– Хорошо, я чуть позже зайду, – соглашается ещё один шифровальщик.
Не понимаю ни черта из всего, что происходит в последнее время. И что мне с этим делать? Да пусть Марат хоть уволит к чертовой матери, но к Тимуру я поеду. Надо все прояснить, но в первую очередь убедиться, что с ним все в порядке.
"
"Да, Марату я верю. Он бы сам уже был рядом с моим мужем и лично раздавал указания врачам, если бы было что-то серьезное. Но его… Как там было? Не отпустит меня? Я сама себя отпускаю, только заеду домой переодеться.
Глава 37
Дома Аделина все ещё не находит себе места. Странно, Марат же говорил, что Тимур ей обязательно позвонит. Нет, о таких вещах точно бы не лгал, тем более если эту ложь так легко проверить.
– Аделина, – зову я, и она только сейчас меня замечает, даже телефон роняет от неожиданности.
– Лерка, – выдыхает, испуганно прижимая руку к груди. – Тимур звонил. Сказал, что занят был. Но голос его мне не понравился. Вот чувствует материнское сердце… Да, я ему не родная мать, но все же я его вырастила. И чувствую.
Значит, об аварии Тимур ей не сказал. Тогда и я не стану. Аделина и так взволнована, а если узнает… Нет, не стоит. Она относится к нему действительно как к сыну.
