Осторожно раскрываю записку: «Чтобы ты всегда смогла прочитать мое сообщение. Даже когда укладываешь дочку спать».
Укладываю все обратно, а на сообщения Тимура даже не отвечаю. Если еще утром я планировала исполнить его просьбу и ответить на звонок, то теперь он от меня ничего не добьется.
«Я хочу тебя услышать. Это мое последнее желание», - пишет Тимур.
«Решил подкупить меня своим подарком? Кажется, сегодня мой черный список пополнится еще одним номером», - печатаю в гневе, удаляю переписку и вновь ставлю «Не беспокоить», потому что Андрей вернулся с работы.
Записку, прилагаемую к подарку, я порвала на мелкие части, а сам подарок спрятала как можно дальше."
"Но проходит время, и вот очередной ночью после душа я сижу на подоконнике, все также смотря на заснеженные леса чуть поодаль от нашей территории. Ульяна, уже накормленная и окутанная заботой, беззаботно спала в своей кроватке, и я уличила несколько минут для...
«Звони», - стучу по клавишам.
Если он спит, значит, не судьба.
Но он не спит.
Телефон вибрирует при входящем звонке, а внутри меня все обрывается.
Прошло ровно два года с тех пор, когда он уехал. И сейчас он просит поговорить. Боже, к чему это все приведет?
- Доброй ночи…
Голос с хрипотцой, вспышки, воспоминания, кухонный стол и спальня, наша с Андреем спальня, приезд Тимура… все вернулось к началу, все мое нутро, и я ненадолго перестала дышать. Не так больно, как оно было раньше, сейчас все притупилось и замутнило, однако…
Едва ко мне возвращается возможность говорить, я прохладно шепчу в ответ:
- И тебе.
- В Москве третий час ночи…
Хочу конкретики, а не бессмысленных разговоров.
- О чем ты хотел поговорить?
- Он не обижает тебя?
Не сдерживаюсь от колкости, за что после корю себя:
- Не обижает меня в каком смысле? В таком же, как это делал ты?
- Вика… - выдыхает в трубку, словно ему безумно жаль.
- Ты прости, но я не для этого трубку взяла. Не для того, чтобы жаловаться на что-то, понимаешь?
Из-за активной жестикуляции что-то случайно задеваю, и с подоконника на пол падает маленькая подушка, коих здесь было около десяти.
Ставлю телефон на другой край подоконника, опускаюсь ниже и достаю подушку с пола, обхватывая ее руками, затем устремляю взгляд в телефон и окаменеваю.
Там с экрана на меня смотрит Тимур.
А я смотрю на него и по выражению его глаз понимаю, что он тоже видит меня.
- Что ты сделал? – выдыхаю я, не в силах прервать зрительный контакт.
