Я все знала, чувствовала, все видела, но мне нужно было еще немного времени – Уля должна подрасти, мне нужно было скопить еще немного денег, мне нужно было заочно найти агента, который подберет мне квартиру неподалеку от Москвы. Кажется, что все так легко – собрал вещи, схватил ребенка под подмышку и побежал, куда глаза глядят. Только вещей – чемодана два, и это только с детскими вещами, ребенка не схватишь под подмышку – ведь это ребенок, и бежать, куда глаза глядят, непозволительная роскошь для матери с грудным ребенком, и поступать столь необдуманно с Ульяной на руках я не имела права.
Это было глупо."
"Поэтому пока агент ищет подходящую квартиру, я составляю свою речь о разводе, которую буду говорить Андрею. Тем временем Андрей и сам понимает, что семьи больше нет. Он зависает где-то ночами, порой напивается, порой просто приносит в дом запах чужих духов и чужой женщины, а я добила его окончательно тем, что переехала в другую спальню.
Семьи больше нет.
Любви больше нет.
Есть только демон прошлого, который сидит глубоко в душе Андрея, и я боюсь, что однажды этот демон выйдет наружу. Демон по имени Ася.
Ничего больше нет, кроме дочери, которую я люблю больше жизни. Я помнила все: и тот день, когда она была зачата, и насилие. Но дочь я все равно люблю, как может быть иначе? В чем виноват ребенок?
Сейчас я понимаю, что оба брата в чем-то похожи. Удивительно, но похожи: один насиловал меня физически, Андрей же – морально.
Морально давит, морально бьет тем демоном, который с каждым днем показывается наружу все больше и больше. Несмотря на то, что я пытаюсь угождать мужу, каждый раз появляются новые психи – Андрей зациклен на том, что я стала холодна к нему, равнодушна, хотя я изо всех сил стараюсь показывать обратное. Однако, последней каплей было то, что…
- От тебя действительно пахнет женскими духами. Но ты ударил меня, помнишь? В первые месяцы после рождения Ульяны, когда я крутилась возле детской кроватки, а ты ждал, когда же я приду к тебе, когда же уделю тебе время.
Ты ударил. Помнишь?
Он ударил, а я упала и ударилась о ножку детской кроватки. Тогда я лежала со стеклянным взглядом и видела, как рушатся остатки того самого фундамента, что мы строили несколько лет вместе с Андреем. Сейчас, спустя время, я могу говорить об этом спокойно, а тогда я не осмелилась рассказать об этом даже Лере.
