Можно и поваляться, а они пусть разговаривают о чем-то важном своем.
- В сентябре самое ужасное время, - ответил Тимур через некоторое время.
Я не видела его лица, но ощущала его недовольство. Вот только чем он недоволен?
- Мы так не считаем, - коротко ответил Андрей, - милая, так что ты решила? Останешься здесь или поедешь к родителям на время моей командировки?
Приподняв голову, я уставилась на двух братьев, но все с той же радостной улыбкой.
- Осчастливлю родителей, - решила я.
- Ты же говорил, что они у нее заядлые праведники и постоянно давят на девочку, - Тимур подлил масла в незажженный огонь, - в такое пекло ее опасно отправлять.
- Я говорил мягче, но суть та же, - нахмурился Андрей, выданный с головой, - Вика, ты уверена?
Однако, слова Тимура осели в моей голове прочно. Всегда относящийся с уважением, я и не думала, что Андрей может отозваться так и моих родителях.
Да, это было правдой, но зачем так грубо?
- Я без тебя здесь не останусь, - твердо произнесла я, а затем прикусила свой язык за особую сговорчивость.
- Между вами что-то случилось? – тут же подхватил Андрей.
А я наткнулась на хмурый взгляд Тимура и поспешно ответила:
- Нет, нет, - резко ответила я и отвела взгляд, - хочу обрадовать родителей, правда.
- Хорошо, тогда я не против, - одобрил Андрей, хотя я видела, что мое решение ему не понравилось.
Он недолюбливал моих родителей ровно так же, как они – его. Андрей считал, что мне лучше остаться под присмотром его брата, но он просто не знал всей правды…
- Я против, - холодно отозвался Тимур.
Я повернула голову, встречаясь с его темными глазами. Он прислонился к косяку и смотрел, смотрел на меня, не отрываясь. Тягучий взгляд прошелся по моему лицу, а затем впился ровно в глаза.
- Под моим крылом твоя невеста будет в безопасности, нежели она поедет в Тмутаракань к своим родителям.
Пурга, метели, еще чего унесет в сугробы.
- Но… Но сейчас май! – воскликнула я, не выдержав этого абсурда.
Сделав вид, что он очень удивился, Чернов-старший усмехнулся:
- И что? В мае тоже опасно ехать в Тмутаракань, девочка.
Я дернулась от его обращения, а затем посмотрела на Андрея. Он был нахмурен.
