Разрядка была так близка, а напряжение подходило к своему логическому концу, когда вместо стона я смогла издать только мычание, а на своем теле я почувствовала тяжесть.
Сердце ухнуло.
Я тут же вскрикнула, когда чьи-то очень горячие руки накрыли мой рот, а меня вжали в матрас. Грубо, с силой, но не больно. Я распахнула глаза, но не увидела в интимном полумраке ровным счетом ничего. А когда мои глаза начали различать знакомые мужские формы, на меня тут же набросили покрывало, и мое сердце начало биться с удвоенной силой.
А затем внезапная догадка пронзила меня: Андрей, наконец, решил не нежиться в душе по часу и более. Он захотел сделать мне сюрприз, забравшись на постель с ролевыми играми, и я перестала сопротивляться, поддавшись его желанию внести разнообразие в нашу жизнь. Я поняла, что он специально не выключал воду в душе, чтобы бесшумно подкрасться ко мне и уличить в собственных ласках...
Он и уличил.
Тем временем его руки были очень горячие и немного влажные, он все-таки успел ополоснуться.
Не прошло и секунды, как шелковое покрывало больше не скрывало мое обнаженное разгоряченное тело - оно тотчас же было накинуто мне на голову, а между ног я почувствовала горячую ладонь. Когда глаза человека перестают выполнять свою функцию, то в дело вступают тактильные ощущения и осязание, и это чертовски, чертовски возбуждало. Я не видела - я чувствовала, и ощущения оттого обострялись в сотни, в сотни раз!
Его пальцы проникли в меня немедля, и какая-то обескураженность на время заставила меня застыть.
Андрей не любил торопиться, а перед сексом у нас всегда были долгие ласки, которые порой раздражали меня, но сейчас же он не терял ни секунды, доводя мое возбуждение до предела новыми методами, глубокими и быстрыми проникновениями пальцев...
И вскоре я издала стон, а затем еще один, и еще...
__
Когда руки Андрея требовательно раздвинули мои ноги, я не сопротивлялась, сходя с ума от нереального возбуждения, витавшего в воздухе. К счастью, покрывало продолжало скрывать мои глаза, ведь при свете дня мне было бы стыдно поддаваться такому настойчивому разврату.
Я бы никогда не делала этого... Я бы никогда не раздвинула ножки самостоятельно, притягивая к себе горячее тело жениха, только вышедшего из душа.
- Боже, Андрей...
Его руки легли на мои бедра и сжали их - ему всегда нравилось, когда я называла его имя между стонами. В следующую секунду его рука легла между ног, и он резко ввел в меня два пальца, заставляя вскрикнуть.
