Помогу вам добраться только, - хмыкает Тимур.
Один щелчок, и машина поставлена на сигнализацию. В темноте блеснули фары серебристой иномарки, ослепляя своим светом, а затем тут же погасли, погружая нас в темноту.
Возле подъезда зажигается свет, реагирующий на движение. Достаю ключи, открываю перед Тимуром дверь. Его руки заняты.
В квартире нас встречает темнота, и я зажигаю свет.
- Я уложу ее, - шепчу я, освобождая руки мужчины от Ульяны.
- Пакеты на кухню? - интересуется он.
Молча киваю головой и ухожу в детскую.
Тут немного разбросаны детские вещи – я торопилась, боясь опоздать на тот самый автобус.
На выходе из спальни сталкиваюсь с внушительной фигурой Тимура и дергаюсь от испуга. Или от неожиданности… Тимур успевает схватить меня за руку, но поздно – спиной я упираюсь в дверь и создаю шум."
"Молчим. Тишину не нарушает детский каприз, Ульяна не проснулась.
Спокойно вздыхаю. Чувствую, меня ждет такая же бессонная ночь, как и все дни у родителей. Слишком много думаю. Над словами мамы.
- Я поехал...
- Будешь чай? - выдавливаю я, прикрывая дверь в детскую.
- С блинчиками?
- Обойдешься. Тебе моя мама такую же гору напекла, в машине лежит, - напомнила я.
Чувствую его усмешку.
- Тогда просто чай буду.
Тимур не хочет чай. Но почему бы не задержаться, верно? Вижу это по его ярким глазам.
Сейчас, в кромешной тьме, когда глаза еще не приспособились различать черты темной фигуры, усиливается чувство осязания, восприятия рецепторами того, чего не видят глаза. Вот только хорошая ли это особенность – чувствовать мужчину совсем близко?
В итоге к чаю я поставила тарелку с маминой выпечкой.
Не помню, когда последний раз ела так поздно, ведь раньше аппетита почти не было.
- Ты похудела, тебе нужно больше кушать, - заметил Тимур.
На кухне раздавался лишь шум включенного холодильника и горел приглушенный свет. Таков ночной уют, такова неспешная жизнь…
- И снова за окном темно, - замечаю я.
- Далеко ты от Москвы забралась.
- Я не вернусь, Тимур. Не в ближайшие годы.
- Я тебя не заставляю. А ночью ездить я привык, потому что в Польшу выезжал в ночь обычно.
Молчу, пока Тимур складывает еще один блинчик (далеко не последний), затем немного погружает его в сгущенное молоко и протягивает мне.
Подношу руку в ответ и забираю блинчик, соприкасаясь с его пальцами.
- У меня ведь в машине целая гора? - усмехается Тимур, вспоминая мои слова.
- Иди, переставь машину, как следует.
- Что? Я еще не доел… – не понял Тимур.
