Ты ведь даже не думаешь о том, чтобы сказать мне правду. Ведь так?
Словно прочитав мои мысли, Вика прижала к себе Ульяну, которая не переставала плакать. Раньше бы я разнервничался, слыша детский плач, но сейчас все по-другому. Мне хочется точно также прижать к себе Ульяну, чтобы она перестала плакать.
- Наверное, она очень напугана. Убери вазу от нее, - спокойно попросил я и сначала подошел ближе так, что малышка, наконец, заметила меня.
Не хотелось ее пугать. Да и едва ли она узнает меня…
Однако, как оказалось, я и сам не был готов к этой встрече.
Едва наши взгляды встретились, как Ульяна замерла и даже перестала плакать – эффект неожиданности, не более, но вот то, что происходило со мной, не передать словами. Я точно так же замер, вглядываясь в детские черты лица, а внутри лишь набатом раздавался гул собственного сердца. Больше ничего. Словно я умер, а одно мое сердце не переставало работать, но ведь такое невозможно, верно?
И я понял одну важную вещь. Как бы Вика не пыталась спрятать ее от меня, это невозможно.
Не замечаю, как на моем лице появляется совсем глупая и робкая улыбка. Как принцесса отреагирует? Она ведь даже не помнит меня с нашей последней встречи, но в ее взгляде было что-то такое отзывающееся, что тянуло не только меня к ней, но и ее ко мне…
Это моя дочь. Это была моя дочь.
Не вижу лица Вики, но вскоре ее плечи обреченно опустились. Она выпустила Улю из рук, но сначала убрала большим пальцем остатки прозрачных бусинок с ее щек.
- Не плачь, - шепнул я одними губами, на что в ответ получил детскую улыбку и еще сотку ударов в минуту в придачу.
- Это твой дядя, - медленно произносит Вика, а затем повторяет, - дядя.
- Дядя… - выдает эта кроха, переводя взгляд с мамы на меня и обратно, - дядя?
Какой еще дядя? Хочется чертыхнуться от этого «дяди», но понимаю, что не имею права на возмущение. Дядя так дядя. Но этот дядя сделает всевозможное, чтобы его дочь все-таки звала его отцом. Он постарается.
Ульяна делает первый шаг ко мне. С долей настороженности, но делает шаг – храбрая девочка.
Вся в маму…
Вика тут же подрывается с места – все еще нервничая, но она спешит подтолкнуть Улю в другую сторону, чтобы та обходила разбитую вазу стороной.
И все же, чтобы снизить риск попадания на осколки, я делаю широкий шаг к малышке и мягко подхватываю ее на руки.
- Тимур… - охнула Вика, гневно хмуря свои брови, - что ты делаешь?..
Невозмутимо отвечаю:
- Беру племянницу на руки, чтобы она не наступила на осколки.
