Через пятнадцать минут я встала, купила в киоске «Союзпечать» телефонную карточку, затем подошла к висящему у входа в «Риволи» таксофону и позвонила Машке на мобильный. Сначала я услышала гудки, потом сбоку послышалась знакомая мелодия. Грудастая тетка порылась в сумке и вытащила сотовый, в трубке раздался голос Маруськи:
– Да.
– Салон «Риволи» беспокоит. Вы обещали приехать за запонками. В чем дело? Мы ждем уже давно!
– Так я стою у входа, – сердито выкрикнула Маниным голосом размалеванная бабища, – уже почти полчаса прыгаю! Вы где, а?
– Тут, – еле сдерживая смех, ответила я, – за вашей спиной у таксофона!
Грудастая тетка сунула мобильник в отвратительную, потрескавшуюся лаковую сумищу и повернулась.
Потом, потряхивая грудью, она приблизилась ко мне и свистящим шепотом спросила:
– Муся, это ты?"
"– Я, детка, впрочем, тебя тоже не узнать. Послушай, где ты взяла такой бюст?
Маруська хихикнула:
– На кухне. Это мешочки с гречкой. Помнишь, мы в колледже на Новый год ставили спектакль?
Я кивнула.
Конечно, помню, «Госпожа Метелица». Машке досталась роль противной старухи-мачехи, и дочка расстроилась. Ей-то хотелось сыграть умную и трудолюбивую падчерицу, а пришлось изображать злобную бабку. Но не в Манюниных принципах долго унывать. Через час Машка, полная энтузиазма, принялась придумывать костюм, и вот тогда-то ей и пришла в голову идея сделать накладной бюст из пластиковых мешочков, набитых гречневой крупой.
– Лифчик взяла у Ирки, – пояснила Маня, – маловат чуть-чуть, пару шагов сделаешь, а «грудь» набок сваливается, приходится ее все время поправлять.
– Откуда у тебя такие толстые щеки?
– Подложила ватные тампоны, надела парик, очки, здорово вышло, да? А костюмчик одолжила у Ольги.
– У нее есть подобная вещь? – изумилась я. – Зеленая с жуткими золотыми пуговицами?
– Ага, неужели не помнишь? Ей его Кешка купил, а Зайка сказала, что никогда не будет его носить, они еще жутко поругались в тот день. Висел в шкафу два года, теперь пригодился. Что мы тут сидим? Пошли в кафе.
Мы оглянулись по сторонам и увидели на углу вывеску «Максима пицца».
– У тебя глаза карие, – сказал Маня, когда мы сели за столик, – круто!
– Зачем ты так загримировалась?
– А ты? – парировала Манюня, разглядывая меня.
– За мной охотятся. Небось вся милиция в ружье поднята.
– Так и за мной могли проследить! – довольно сообщила Маруська. – Я хитрая, словно братец Кролик. Из Ложкино уехала в нормальной одежде, на заправке, в туалете, переоделась.
