Но мне было жестко, а потом заболел позвоночник. Наконец пришло время перерыва.
Дождавшись, пока народ выйдет в фойе, я повернулась к Стасу и уже хотела сказать:
– Простите, мне пора домой, – но увидела его бледное до синевы лицо и испугалась:
– Вам плохо?
– Не очень хорошо, – слабо кивнул мужик, – прямо в глазах потемнело, наверное от духоты. Бога ради, Даша, принесите стакан воды. В буфете небось очередь, тут туалет есть, если выходить не в фойе, а в боковую дверь, можно и из-под крана налить, – и он протянул мне складной стаканчик.
– Сейчас, сейчас, – засуетилась я и выскочила в маленький предбанничек, который отделял директорскую ложу от общего коридора. Наверняка тут имеется капельдинер. Этакая женщина в форменном костюме и с пачкой программок в руке.
В крохотном тамбуре не было никого из лиц женского пола, только у окна стоял мужчина, одетый в темно-синий костюм не слишком хорошего качества.
– Простите, – обратилась я к нему, – вы не видели тут дежурную?
– Хотите программку купить?
– Нет, мне нужна женщина, которая смотрит за порядком в ложе.
– Здесь работаю я.
– Простите, где можно взять воду?
– В буфете.
– Тут где-то есть туалет.
– Вы собираетесь пить из-под крана?!
Я внимательно поглядела на парня. Странный какой, очень бледный, лоб потный, руки дрожат.
– Нет, конечно, просто моему спутнику плохо с сердцем.
Мужчина протянул мне маленькую бутылочку минералки, которую держал в руке.
– Держите, сейчас дам валокордин, он у нас тут на всякий случай рядом. – Не успела я моргнуть, как он сунул мне пузырек: – Вот, пожалуйста.
Я вошла в ложу и спросила:
– Сколько капель вы пьете обычно?
– Обычно я ничего не пью, – попытался улыбнуться Стас. – Здоров, как бык.
Ему явно было плохо. Цвет щек синюшный, на лбу выступили крупные капли пота, глаза обведены черными кругами. Я повертела в руках пузырек.
– Сколько вам лет?
– Больше сорока, а что?
– Просто я слышала, будто количество капель валокордина должно совпадать с числом прожитых лет. Давайте остановимся на четырех десятках?"
"Стас согласно кивнул и покорно выпил прозрачную пахучую жидкость, а потом залпом опустошил бутылку, на дне осталась пара капель.
Я взяла пустую бутылочку, пузырек и вышла в предбанник, чтобы отдать служителю. Но мужчина в синем костюме словно испарился. Тут прозвенел звонок, маленькое пространство мигом наполнилось людьми, народ потянулся в ложу. Я сунула лекарство и пластиковую емкость в свою сумочку, верну капли после концерта, а бутылку выброшу в урну.
