Парень посерел и железным тоном отрезал:
– Уезжайте.
– Ты меня гонишь? – растерялась Нина.
– Именно, – отчеканил Арсений, – надоела! У нас семья, хочется в выходные без посторонних побыть.
Нина ушла, хлопнув дверью.
– Арсюша! – возмутилась мать. – Как ты можешь…
– Помолчи, мама, – обронил парень. – Мне тут приживалки не нужны. Имей в виду. Зарабатываю деньги и хочу жить спокойно. Запрещаю звать в гости дур.
Пришлось подчиниться и прервать все отношения со знакомыми.
В дом теперь ходили лишь приятели Арсения и Наташи, но с ними Дарье было не о чем поговорить. От тоски она сблизилась с домработницей, приветливой, смешливой Катенькой. Днем, когда сын с невесткой горели на службе, Дарья и Катя пили кофе и смотрели очередной «мыльный» сериал. Но потом Наташа в неурочный час заявилась домой и увидела парочку. Вечером Катю уволили, а сноха налетела на свекровь:
– Что за дурь пришла тебе в голову? Слуги не ровня хозяевам.
Дарья проплакала всю ночь и решила выйти на работу, но Арсений сурово велел:
– Нет!
– Да, – попыталась сопротивляться мать.
– Тогда живи отдельно, – заявил любимый сын, – уезжай в свою квартиру.
После просторного дома в зеленом пригороде не очень хотелось вновь оказаться в блочной башне, стоящей на пыльном проспекте. К тому же безбедная жизнь совершенно разбаловала Дарью. Пришлось смириться. И это было основной ошибкой, потому что дальнейшее существование Дарьи превратилось в сплошное «нельзя».
Нельзя курить в доме, включать в спальне музыку, смотреть вечером сериалы, есть геркулесовую кашу… Ее не подпускали к родившемуся внуку, Арсений хотел, чтобы о нем заботилась жена. Наташа, большая любительница животных, развела в доме шесть персов, и Дарья, страдавшая аллергией на шерсть, бесконечно глотала кларитин.
Единственно, в чем ее не ограничивали, это в деньгах.
Частенько Арсений протягивал матери толстую пачку и предлагал:
– Съезди в город, прошвырнись по бутикам.
Первое время Дарья ловила невероятный кайф от ощущения того, что может приобрести все: шубу, дубленку, косметику… Но настал день, когда покупать стало незачем. Ну не нужно ей шестое по счету манто и сотая пара туфель. Из всех радостей жизни у нее осталась только одна: прогулки.
