Дрожа в слишком тоненькой курточке, я направилась было к метро, но тут сзади раздалось:
– Эй, девушка, погодите!
Я обернулась, ко мне торопилась худенькая, изможденная женщина.
– Во сколько оцените информацию о мужчине, который работает в ложе директора? – без всяких церемоний поинтересовалась она.
Я слегка растерялась и в ту же секунду узнала тетку. Она сидела на стуле в гардеробе недалеко от того места, где мы разговаривали с Розой Михайловной.
– Так как? – нетерпеливо повторила бабенка. – Стоят, по-вашему, эти сведения денег? И сколько дадите?
Я огляделась вокруг, увидела в двух шагах вывеску «Кафе» и велела:
– Пошли, не на улице же торговаться.
Втиснувшись за маленький столик с липкой пластмассовой столешницей, я поинтересовалась:
– Ну, говорите!
– Сначала деньги, – не дрогнула тетка.
– За что?
– За рассказ. Насколько я поняла, вам этот мужчина очень нужен.
– С чего вы решили такую глупость?
Гардеробщица скривилась:
– Только не надо считать себя умней всех. Роза Михайловна кретинка, вот и приняла за чистую монету басенку о газете.
Но я-то знаю, что мы, гардеробщицы, никому не нужны. Короче, выкладывайте сто долларов, и я все рассказываю.
Я посмотрела на ее хитрое, мелкое, крысиное личико с поджатыми губами, затем вытащила зеленую купюру и положила на столик. Мерзкая баба мигом схватила бумажку и сказала:
– Слушайте. В директорской ложе хозяйничает Тамара Павловна, та еще штучка. Хитрая до невозможности. Стоит кому из начальства появиться, прямо медовой лужей растекается.
Все-то у нее под рукой: щетка, иголка, нитки, анальгин… Противно смотреть! Естественно, на чаевые рассчитывает! И ведь дают! Да небось неплохие! И дочь у нее в шубе ходит! Зять недавно купил!
Я неожиданно рассердилась. Незнакомая мне Тамара Павловна просто пытается выжить, вот и старается изо всех сил. Впрочем, на чаевые, которые ей, скорей всего, нечасто перепадают от посетителей директорской ложи, особо не разбежишься. Шубу на эти медные копейки явно не купить.
– Ну и что? – возмутилась я.
– Мужу приятно одевать жену. При чем тут мужчина, который работает капельдинером, а? Деньги взяла, давай говори по делу, нечего мне все сплетни намешивать!
Гардеробщица сжала губы в нитку:
– Так о нем и речь! Тамара Павловна болеть стала, уходить бы со сладкого местечка пора, но неохота дармовых денежек лишаться, вот и цепляется за место зубами. Мигрень у нее случается, слыхали про такую болячку?
Я кивнула. К сожалению, очень хорошо знаю, что это такое.
