– Э-э-э, главное мужское достоинство, хотя мне всегда казалось, что хорошие мозги нужнее ЭТОГО!
Лариса Филипповна вновь зарыдала:
– Боже, Лаврик, наверное, уже сидит! Письмо-то написано несколько дней назад. Ой, воды, мне плохо!
Начался новый виток истерики. Я пыталась привести даму в нормальное состояние, но тщетно. Не помогли все старые, испытанные средства: коньяк с сахаром, холодная вода, валокордин, чай с лимоном и нежные присюсюкивания: «Успокойтесь, все будет хорошо!» Периодически заглядывала Маня и выкрикивала по непонятной причине:
– Ну погодите, сейчас!
Потом раздался звук шагов, и появилась пара мужиков в белых, слегка мятых халатах.
– Вот, – завопила Маруська, – ура, приехали!
– Что у нас тут? – резко спросил один.
Я разинула было рот, но Маня тут же заорала:
– Ну здорово, что сумела дозвониться, у нас оторванное ухо.
– Где? Ведите, – отрывисто велел более молодой из докторов, вынимая нечто, похожее на контейнер для перевозки пробирок.
– Ну, – засуетилась Маня, подскакивая к Ларисе Филипповне, – пошли скорей! Видите, спецмашина прибыла, сейчас парня вместе с ухом в больницу отправят, и все, через пару часов как новенький будет.
Пожилая дама залилась слезами.
– Спокойно, – повелительно пресек истерику доктор помоложе. – Рыданиями делу не поможешь. Сколько времени прошло после нанесения травмы?
Лариса Филипповна неожиданно успокоилась и прошептала:
– Дня три-четыре.
Врачи переглянулись. Потом первый осторожно осведомился:
– Три часа?
– Дня, – всхлипнула Лариса Филипповна, – а может, и больше, я точно не знаю.
– Издеваетесь, да? – вскипел молодой.
– Остынь, Сева, – велел другой, – откуда бы людям знать. Где больной?
– На севере, – прозаикалась дама."
"– Где?! – заорали врачи хором.
– На севере, – повторила бабушка Лаврика, – он там служит…
Сева плюхнулся на стул и устало спросил:
– Так! Ухо оторвали три дня назад, и оно благополучно стухло, больной на севере, а при чем тут мы? И вообще, кто нас вызывал, а главное, зачем?
Маруська сочла за благо мигом испариться.
Лариса Филипповна, на удивление спокойная, открыла было рот, но я, боясь, что рассказ будет длиться бесконечно, быстро сказала:
– Сейчас все объясню.
Через полчаса врачи, спрятав в кошельки приятно хрустящие бумажки, удалились. Очевидно, сумма «гонорара» их вполне удовлетворила, потому что угрюмый Сева ловко сделал Ларисе Филипповне укол и улыбнулся на прощанье мне. Наверное, он был хорошим доктором.
