Один из бригадмильцев — электромонтер Тофик Зейналов, заочник института иностранных языков — весьма нелестно отзывался о Кокореве. Кстати, он сообщил, что в воскресенье, проезжая на велосипеде по набережной, видел, как Кокорев напротив водной станции усаживал в свою машину какую-то высокую блондинку и как потом они на большой скорости умчались.
— Таким образом, — заключил свой доклад Рустамов, — я считаю, что машина, побывавшая в Гюмюштепе, — это «Москвич», принадлежащий профессору Кокореву.
Когда Рустамов упомянул о блондинке, Чингизов чуть не подскочил с места.
Он посмотрел на Любавина, таким торжествующим взглядом, будто преступники уже были в его руках. Любавин понял состояние Чингизова и попросил его высказать свои соображения.
— Я согласен с капитаном Рустамовым, — заявил Чингизов, — что в Гюмюштепе побывал сын профессора Кокорева. Он был не один. Мы должны установить, кто были его сообщники по убийству Худаяра. Далее, у меня нет никаких сомнений, что эта блондинка и воровка, побывавшая в квартире Азимова, — одно и то же лицо.
— Аргументируйте, — коротко бросил Любавин."
"— Колхозница из Гюмюштепе видела блондинку вместе с Худаяром в такси «Победа». Кокорев уезжает с блондинкой с водной станции, и Кокорев, прямо или косвенно, участвует в убийстве Худаяра. Худаяр, в свою очередь, работал на этой водной станции. Кроме того, о профессорском сынке, разъезжающем на собственном «Москвиче» и курящем анашу, рассказывал мне, как я вам уже докладывал, парень из протезной мастерской. Ясно, что в наших руках участники преступления.
— С последним выводом пока согласиться трудно, — заметил Любавин, — они еще не в наших руках. Еще не доказано, участники ли они преступления. Мы можем и обязаны искать, подозревать, но проверка, проверка и еще раз проверка. Поэтому давайте поступим так. Товарищу Рустамову поручим установить негласное тщательное наблюдение за сыном профессора. Лейтенанту Денисову, я полагаю, нужно будет поручить узнать все, что можно, об этой, пока для нас неизвестной, блондинке.
— Разрешите, товарищ полковник! — возбужденно воскликнул Чингизов.
— Да.
— Я хотел бы, чтобы вы поручили блондинку мне.
— Рано, Октай, рано.
— Почему, Анатолий Константинович.
— Разве ты отказался от той странной, как ты сам ее назвал, ассоциации, о которой как-то мне рассказал?
— Честно говоря, нет. Ассоциация, действительно странная, но, не знаю почему, она меня не оставляет ни на минуту.
— Тем более, Октай, рано тебе вступать в дело в этом направлении.
