Потом, несколько раз прочертив кончиком ногтя по Васиной груди, внимательно посмотрел на багровые следы и заключил: «Ничего серьезного, но переутомление. Я бы рекомендовал вам, дорогая Анна Марковна, увезти его на бархатный сезон в Сочи. Там очень хорошо. Я сам туда собираюсь в сентябре и могу за ним понаблюдать. Да и вам не мешает перемена климата, полнеть изволите, а вам не к лицу, обаятельнейшая!»
— Александр Михайлович, но ведь в сентябре у Васи занятия начинаются.
— Отсрочку оформим, отсрочку. Пришлите его в поликлинику, и мы все сделаем как надо.
Анна Марковна пошла проводить врача. Григорьевна принесла Васе завтрак. Только сейчас Вася почувствовал, что основательно проголодался. Он с аппетитом; поел свое излюбленное блюдо — яичницу с колбасой, выпил стакан какао и закурил. По телу разлилась приятная, сытая теплота. Ночные страхи уже казались несерьезными. Дома сидеть не хотелось. Время близилось к полудню. Вася уже подумывал о том, не спуститься ли ему, завести «Москвич» и прокатиться по городу, как в комнату вошла Григорьевна и сказала, что его зовут.
— Кто? — спросил Вася и вдруг почувствовал, как у него оборвалось сердце, в голове промелькнуло: «за мной пришли, дознались про Худаяра».
— Какая-то твоя знакомая по телефону зовет, — равнодушно ответила Григорьевна.
— Здравствуйте, Васенька! Как вы себя чувствуете — услышал он голос Татьяны..
— Танечка, вы?
— Нет, не я, а та, с которой вы собираетесь уехать, на край света.
— Я себя чувствую совсем неплохо. Я так рад, что вы мне позвонили.
— Я не могла быть спокойной, все время тревожилась о вас, вы так плохо вчера вечером выглядели. А тут еще мой деверь, Петр Афанасьевич, позвонил и велел извиниться за него перед вами. Он вчера с машины сошел и даже не поблагодарил вас за розыск злосчастного пропуска. Да, пропуск-то я нашла. И знаете где? Никогда не догадаетесь. Потом скажу, милый. Подождите одну минуту, — зашептала она в трубку, — здесь проходят люди, а мне вам нужно еще что-то очень важное сказать. Вы слушаете меня? Вы сегодня вечером должны со мной отметить маленькое торжество.
Какое? Сейчас не скажу. В восемь часов за углом у госпиталя вы будете ждать меня?
— Конечно, буду! — воскликнул Вася.
— Только без машины, — предупредила Татьяна. — Мы пойдем в одно место и задержимся, вам некуда будет машину поставить. Хорошо?
— Конечно! — ответил Вася.
В трубку донесся шепот: «Целую тебя, милый», и послышались прерывистые гудки отбоя.
Вася был вне себя от счастья.
