— А за что? Он тебе сделал что-нибудь плохое?
— Так если теперь смотреть, хорошее, вроде, сделал. Встретил я его как-то у моря, в кармане ни копейки, а курить вот как хочется. Знаю, анаша у него есть. Рядом с ним один пижон стоял, какой-то профессорский сыночек, на собственном «Москвиче» по городу раскатывает, а сам тоже не дурак, анашу курит. Ну, я прошу этого моряка: «Дядя Худаяр, — его Худаяром зовут, — дай хоть на две закрутки», — а он мне не дал. А этот пижон в цилиндре меня еще подначивает: анаша, мол, портит здоровье, а кредит портит отношения.
«Курить хочешь — надо денежки иметь». А сам себя по карману похлопывает, точно у него в кармане весь государственный банк лежит. Он тоже, видать, накурившийся был, вот и выламывался.
— Ну, а теперь как у тебя с этим делом? — спросил Чингизов.
— Теперь-то не только анашу, табак курить бросил.
— А с девушкой помирился? — спросил Чингизов.
— Куда там! Она как услыхала, что я анашу курю, так улицу, по которой я хожу, за три версты обходить стала.
— А ты помирись, помирись обязательно. Скажи, что все бросил. Она тебе поверит.
— Поверит ли? — сомневаясь, произнес парень.
— Обязательно поверит, она хорошая девушка.
— А вы откуда знаете? — опешил парень.
— Знаю, ты плохую не полюбишь. Ведь сам ты парень хороший.
— Ну, куда уж лучше, смеетесь надо мной, что ли?
— Не смеюсь. Не тот хорош, кто по писаному живет, а тот, кто ошибается, да силу в себе найдет преодолеть ошибку и исправиться. Ты помирись с ней, обязательно помирись, слышишь?
— Да я уж и сам думаю, — проговорил парень, и Чингизов впервые увидел улыбку на его угрюмом лице.
Они вернулись в мастерскую, где Акопян так внимательно наблюдал, как работает старый мастер, будто готовился наняться к нему в подмастерье. Чингизов на прощание посоветовал им обновить вывеску. «Мастерская у вас хорошая, — сказал он, — а вывеска от солнца выгорела, буквы стерлись, неудобно». Они попрощались и ушли.
Спустя двадцать минут майор Чингизов докладывал полковнику Любавину первые результаты.
Лучшего для начала нельзя было и ожидать. Круг, объемом в целый город, в центре которого находились неизвестные похитители, сузился до пределов Приморского бульвара. А неизвестный, о котором контрразведчики еще два часа назад, по существу, не знали ничего, обрел уже имя, наружность и почти точный адрес.
На Приморском бульваре было несколько водных станций спортивных обществ, различные аттракционы.
