Железные гвозди были дороги, и они пустили в ход деревянные, которые на юге не делаются, а доставляются с севера. Мы с моим компаньоном решили подзаработать на этом. Нагрузили полную шхуну деревянных гвоздей, отправились из Бостона в Новый Орлеан и уже думали, что мы богачи.
— Ну, и что же? Разбогатели?
— Ничего подобного — чуть совсем не разорились.
— Как же так?
— А вот как. В Новом Орлеане мы узнали, что из затеи с башмаками ничего не вышло. Оказалось, что кожа аллигаторов для них не годится и, кроме того, этих тварей быстро почти всех перебили.
Ну, конечно, и деревянные гвозди сразу упали в цене, и куда мы с ними ни совались, нигде не могли получить больше двадцати пяти центов за бушель.
— Мать пресвятая! Только двадцать пять центов!
— Но мы были не такие дураки, чтобы отдать их по такой цене, когда на месте, в Бостоне, они обошлись нам дороже.
— Еще бы! И что же вы с ними сделали?
— Сперва, мистер Тигг, мы были совсем убиты — и я и мой компаньон — и не знали, что предпринять. Но я подумал хорошенько и нашел выход, сообразив, как нам получить за эти гвозди по пятьдесят центов за бушель.
— Как же это?
— Ты видел когда-нибудь башмачные гвозди?
— Я думаю! Разве не ими подбиты наши сапожищи, чтобы им пропасть!
— Вот-вот, только новые они бывают белее.
— Да, я, помню, видел один раз в Нью-Йорке целую бочку таких гвоздей.
— Их обычно держат в бочках. А на что, по-твоему, они похожи?
— Как сказать… Пожалуй, больше всего они напоминают овес. Да, овес, конечно.
— А если бы у них оба кончика были острые, они бы на него еще больше были похожи, а?
— Да, пожалуй.
— Так вот именно это и пришло мне тогда в голову.
— И что же вы сделали?
— Заострили вторые концы у всех гвоздей и продали их вместо овса!
Ирландец совсем онемел от удивления и несколько секунд молча глядел на янки, не зная, верить ему или это просто очередная шутка приятеля, который уже не раз водил его за нос.
Тот глядел на него с невозмутимой серьезностью. Картина была чрезвычайно комичная. Нам стоило немалого труда не расхохотаться, глядя на эту пару, но желание услышать, что будет дальше, заставило нас сдержаться.
— Врешь! — выдохнул, наконец, ирландец.
— Я говорю чистую правду, Патрик. Понимаешь ли, в то время овес как раз продавался по пятьдесят центов за бушель, и это покрывало наши расходы и даже давало некоторую прибыль.
— Но как же вы умудрились заострить кончики всех гвоздей?
— Это было нетрудно. Я придумал специальную машину и быстро провернул их через нее.
