Почти в ту же секунду позади меня, как эхо, раздалось ответное ржание. Но мне было не до него, — я заметил, что птицы очнулись от своего оцепенения и некоторые из них пригнулись, словно собираясь взлететь. Роковое мгновение настало!
Уже подняв ружье, я быстро взглянул на скваттера. Он тоже поднял свое, но, к моему удивлению, держал его как-то рассеянно, словно не решаясь прицелиться. Его пристальный взгляд был устремлен не на меня и не на птиц, а на что-то находившееся за моей спиной. Обернувшись, я услышал совсем рядом топот лошади и серебристый женский голос.
Затем последовал громкий крик, и через забор перескочила девушка. Я сразу узнал в ней мою лесную незнакомку и не успел очнуться от изумления, как она промелькнула мимо меня, добежала до скваттера и бросилась к нему на шею с криком, полным страстной мольбы:
— Отец! Милый отец! Что он сделал? Пощади его!
Я был потрясен: Хик Холт — ее отец!
— Прочь, Лил! — крикнул он повелительно, отталкивая ее. — Убирайся отсюда!
— Нет, отец, нет! Ты этого не сделаешь! Что случилось? В чем он виноват? За что ты рассердился на него?
— В чем виноват, дочка? Он обозвал меня трусом и хочет выгнать нас с участка… Уходи, я говорю! Иди в дом!
— Пощади его, отец! Не убивай! Он такой смелый, такой красивый… Если бы ты знал…
— Смелый? Красивый? Ты бредишь, Лил! Что ты можешь знать о нем, если никогда раньше его не видела?
— Нет, видела! Всего час назад.
Ты не знаешь — ведь он спас меня! Если бы не он… Отец! Ты не можешь… ты его не убьешь!
— Спас тебя? Это еще что значит?.
.
— Эй! Что здесь происходит?
Услышав это восклицание и последовавший за ним вопрос, я понял, что на сцене появилось новое действующее лицо. Оглянувшись, я увидел всадника, который подъехал к самой изгороди и смотрел поверх нее. Лицо его выражали удивление и некоторую иронию.
Глава XXVI
МИРОТВОРЕЦ
Не знаю почему, но появление незнакомца меня обрадовало. Я подумал, что в его присутствии скваттер скорее уступит мольбам дочери и кровопролитие будет предотвращено.
Сам я, во всяком случае, твердо решил не стрелять, какими бы последствиями мне это ни грозило. Ружья были опущены. Зловещие птицы покинули дерево и уже почти исчезли в голубой вышине, но ни я, ни мой противник уже не смотрели на них. Взглянув мельком на незнакомца, я тотчас же снова повернулся к более интересной сцене передо мной. Ружья уже не было в руках скваттера — девушка унесла его в хижину. Холт не протестовал.
