Я не ошибся — когда я проезжал мимо, он наклонился и шепнул озабоченно:
— Не отъезжайте далеко, сэр. Я ей не доверяю. Она на все способна.
Я кивнул и, вернувшись на тропинку, остановился в тени огромного дерева.
Я находился шагах в десяти от охотника и хорошо видел его, но поросль белой магнолии заслоняла от меня индианку, в то же самое время скрывая от нее меня и мою лошадь. Стрекотание цикад заглушало разговор, но отдельные слова вполне отчетливо долетали до меня, и благодаря им я понял, о чем идет речь.
Я хотел было отъехать дальше, но, вспомнив странную просьбу молодого охотника, остался на месте.
С первых же слов я догадался, что они говорят о Мэриен Холт, старшей дочери скваттера, о которой я уже слышал от моего спутника, и легко понял эту часть разговора, а также и то, что Мэриен — возлюбленная охотника, или, вернее, была его возлюбленной до того, как покинула этот край. Несколько месяцев назад она не то уехала, не то кто-то ее увез, — словом, девушка исчезла самым таинственным образом, не оставив никаких следов.
Кроме того, я узнал, что прекрасная Мэриен вышла замуж, причем за очень странного человека. Индианка говорила о нем с презрением. Его фамилия, насколько я мог разобрать, была не то Стивенс, не то Стеббинс, и прежде он был школьным учителем в Суомпвилле.
Пока индианка разговаривала с охотником, я не спускал с него глаз и заметил, что он ничего не знал об этом браке. Он побледнел и пошатнулся в седле. Но, очевидно, он все же что-то подозревал, потому что, услышав фамилию мужа, воскликнул сдавленным голосом:
— О боже! Я так и думал, что это он увез Мэриен! Бедняжка!.
.
Помолчав немного, охотник продолжал:
— Скажи мне, куда они уехали? Ты ведь сказала, что знаешь все.
Пронзительное стрекотание цикад заглушило ответ. До меня долетели лишь отдельные громко произнесенные слова «Юта» и «Большое Соленое озеро». Но этого было вполне достаточно.
— Еще одно, — нерешительно сказал отвергнутый возлюбленный.
— Ты не знаешь… она поехала с ним добровольно или… или ее силой принудил отец… или кто-нибудь другой?"
"Я с нетерпением ждал ответа. Цикады умолкли, но молчала и индианка.
— Ответь мне, Су-ва-ни! — с мольбой в голосе повторил молодой охотник. — Скажи мне это, и я обещаю…
— Обещает ли мне Белый Орел забыть девушку, потерянную для него навеки?
— Нет, Су-ва-ни, этого я обещать не могу. Я никогда не забуду ее.
— Можно не забывать, но ненавидеть.
