Но все же кто-то отозвался:
– Я дам и двадцать золотых, Карлос, на что угодно, но только не на это. Ведь это безумие!
Это сказал молодой скотовод, тот самый, что уже и прежде вступался за Карлоса.
– Спасибо, дон Хуан, – ответил охотник. – Я знаю, ты всегда ссудил бы меня деньгами. Все равно спасибо. Не бойся! Я выиграю золотой. Не для того я двадцать лет не слезаю с коня, чтобы какой-то ачупино насмехался надо мной!
– Сударь! – в один голос крикнули Вискарра и Робладо, разом схватившись за эфесы шпаг и грозно хмуря брови.
– О, прошу прощения, господа, – с плохо скрытой насмешкой сказал Карлос. – Это у меня нечаянно слетело с языка. Право, я никого не хотел оскорбить.
– Тогда держите язык за зубами, приятель! Еще раз вылетит такое слово, а там как бы голова не слетела с плеч, – пригрозил Вискарра.
– Благодарю вас, сеньор комендант, – ответил Карлос, все еще смеясь. – Пожалуй, я послушаюсь вашего совета.
Комендант только яростно выругался в ответ, но Карлос не обратил на него внимания, ибо в эту минуту его сестра, только что услышавшая о безрассудном намерении брата, выпрыгнула из повозки и в отчаянии кинулась к нему.
– О Карлос! – воскликнула она, обнимая колени всадника. Неужели правда? Нет, не может быть!
– Что, сестренка? – с улыбкой спросил Карлос.
– Что ты...
Голос изменил ей, и она только взглядом указала на утес.
– Конечно, Росита. А почему бы и нет? Стыдно, родная! Не тревожься.
Поверь, тут нечего бояться. Я и прежде так делал.
– Карлос, дорогой! Я знаю, ты прекрасный наездник, никто с тобой не сравнится. Но подумай, как это опасно... Боже милостивый! Подумай...
– Фу, сестра! Не позорь меня перед людьми! Поди спроси мать. Послушай, что она скажет. Уж она-то не станет тревожиться.
И охотник направился к повозке; сестра последовала за ним.
Бедная Росита! В эту минуту на тебя были устремлены глаза человека, впервые заметившего тебя, и в темной глубине этих глаз блеснул огонь, не суливший ничего хорошего.
Твоя стройная фигурка, твое ангельски прекрасное лицо, быть может, и самое твое горе заставили быстрее забиться сердце человека, чья любовь могла принести лишь гибель той, которую он полюбит. То было сердце полковника Вискарры."
"– Смотрите-ка, Робладо! – негромко окликнул он своего подчиненного и соучастника во всех дурных делах.
