Ведь только днем раньше эти самые офицеры со своими храбрыми солдатами оказали ему такую услугу, погнавшись за индейцами! Должно быть, он просто сошел с ума. Наверно, старуха-мать околдовала его.
Убить лейтенанта Гарсию! Всеобщего любимца! Проклятие!
Это была правда: лейтенанта любили все жители долины, быть может, не за какие-либо добродетели, а просто за то, что он совсем не походил на других офицеров. Он был приветлив, никому не приносил вреда, и все уважали его.
В этот вечер во всем Сан-Ильдефонсо у охотника не было ни единого друга.
Впрочем, нет. Один друг у него был. Одно сердце было полно такой же любви к нему, как и прежде, – сердце Каталины, но и она не понимала, почему он вел себя так странно.
Но каковы бы ни были причины, она знала: Карлос не может быть неправ. Что ей вся клевета, все насмешки, которыми его осыпают! Что ей за дело, если он и убил человека! Он не сделал бы этого без серьезных оснований. Должно быть, ему нанесли какое-нибудь ужасное оскорбление.
Каталина глубоко верила в это. Зная благородную душу Карлоса, она не могла думать иначе. Он – господин и повелитель ее сердца – не мог совершить ничего дурного.
Весть о случившемся едва не разбила сердце Каталины. Она означала разлуку – надолго, быть может, навсегда! Теперь Карлос не осмелится больше показаться в городе и вообще в Сан-Ильдефонсо. Его изгонят в прерии, будут преследовать, точно волка или свирепого бизона, быть может, схватят и убьют!.. Горьки были ее мысли.
Когда теперь она увидит его? Быть может, никогда!
Глава XXXVI
Тем временем Вискарра лежал на своем ложе и стонал не столько от боли, сколько от страха за свою жизнь.
Если бы не это, он был бы вне себя от ярости, но страх смерти вытеснил все остальные чувства.
Впрочем, если бы он был уверен в своем выздоровлении, он все равно не знал бы покоя. Его воображение было расстроено страшным сном и всем тем, что произошло после. Хотя его окружали солдаты, он все равно боялся охотника на бизонов: ему казалось, что Карлос может сделать все, что захочет, и потом уйдет безнаказанно.
Даже в собственной комнате, со стражей у двери, Вискарра не чувствовал себя в безопасности – рука мстителя может настигнуть его и здесь."
"Теперь он, больше чем когда-либо, хотел избавиться от нее – от той, которая была всему причиной, но он понимал, что дело это деликатное и осуществить его теперь труднее, чем когда-либо.
