Мы с ним в этот момент, скорее всего, одновременно представили Агату Вадимовну в фате, а «коричневого», одной рукой крепко вцепившегося в невесту, другой – в лист с завещанием. И Вадю в толпе гостей, в военной форме. С инфарктом.
Не нашедший что ответить внук оставил нам тарелку с несколькими редко разбросанными канапе, два бокала только что принесенного вина и злой пошел к столам за следующей порцией. Вот я тоже была согласна с седовласой акулой строительного бизнеса. Бутеры бесплатные, нечего их для бабушки жадничать.
Лень ему туда-сюда немного помотаться. Я сыто икнула, несколько разомлев в тепле.
- Хм! – заинтересованно сказал кто-то сверху. – Какие тут виды.
Прямо передо мной остановились легкие коричневые мокасины. Я скользнула глазами вверх по джинсам, легко сидящим на бедрах, по белой тенниске, и расстроенно уставилась в глаза Полунина.
- Оооо…
Мужчина легко присел рядом, подвинув остолбеневшую меня бедром.
- Польщен, - прошептал мне в ухо директор конкурса, - стоны от одного моего вида не так часто случаются, как хотелось бы.
Ты в курсе, Александра, что находишься на закрытой для конкурсанток вечеринке?
- Я тут совершенно нечаянно оказалась, - забормотала я, сжимаясь.
Артем вытащил из моих ослабевших пальцев связку шпажек для канапе и ухмыльнулся. Покрутив головой, он обнаружил столик с едой и нагло, даже не проследив куда смотрит акула строительного бизнеса, взял бутербродик.
Несмотря на то, что его Полунин заботливо засунул мне в руки, аппетит совершенно пропал.
Вот как не было. Наверное, я наелась. А беззаботный директор опять полез в чужую тарелку.
- Ох, - сказала Агата Вадимовна, обнаружив его крупную, надо сказать, руку с коллекционными часами, шарящую на территории, которую она считала своей. Полунин услышал оханье, высунулся и нагло прошептал:
- Это не я.
Не забыв забрать остатки. Некоторое время за спинкой дивана слышалось только бухтение «клетчатого». Потрясенная дама, лично поймав директора за тырением канапешек из своей тарелки, не могла выдавить из себя ни звука.
- Что? - сказал немного опоздавший Вадя, обнаружив пустую тарелку. – Я молчу! Почему вы на меня смотрите?! Да я ни слова не скажу. Будем считать, Агата Вадимовна, что канапе исчезли или их съел кто-то другой.
- Я, - решительно произнесла бабушка, - это была я в одно лицо! Никаких других, ни боже мой! Сидела, замечталась, как это у нас, девочек, бывает. И раз. Прямо десяток сразу. Как слизнуло. Чтоб его.
