Я было полезла составить ему компанию, но меня увидели, вытащили за ногу и обнаружили масштабы катастрофы.
- ….! …! …! - изучив мое, не по боюсь этого заявления, эпохальное лицо, а судя по нему то ли я прожила эпоху, то ли эпохи пожила на мне, Николя ахнул и разорался. Сначала он осветил мои незавидные интеллектуальные способности, которых хватило только на то, чтобы выбрать правильного спонсора, а, следовательно, стилиста. На остальное моего ума уже не хватило. И меня нужно кормить из ложки и надевать на руки детские рукавички, чтобы я не царапала во сне личико.
Парой точных выражений Николя спрогнозировал мое ближайшее будущее, полное задорных эротических приключений с недовольной публикой. На мой любознательный вопрос как же они меня захотят, если я такая страшная, по мнению Николя, - страус разразился проклятиями по поводу моих безалаберных недальновидных предков, породивших такое горе как я.
- А что ты хочешь от пилотного образца? – философски спросила я, сонно зевая. – Зато нас, сестер-прототипов, никогда не ругали за шалости, полная свобода развития.
А вот Прокурор – бедный ребенок, папа очень недоволен, что он не пошел в пять месяцев, а ведь мог бы, с его-то генами.
На несколько секунд Николя завис, пытаясь переварить извилистые ходы моих рассуждений. Воспользовавшись этим, я попыталась уснуть, сидя прямо на полу.
Меня грубо вздернули на стул и начали выдирать волосы, называя это расчесыванием.
- А где реквизит? – спросила я, открывая то один, то другой глаз и рассматривая номер.
Точно помнила, что вчера пакеты были аккуратно сложены в комнате.
Мы с Николя бросились искать, но ни ящиков с дверцами, ни эффектного реквизита с палочками и шляпами, который я так и не успела разобрать и опробовать – ничего не обнаружили.
Вызванная охрана сообщила, что коридорная камера вчера случайно оказалась отключена. А вот вещи они видели, да это было несложно. Вчера вечером они валялись разбросанными тонким слоем по коридору рядом с моей комнатой.
На стуки и телефонные звонки я не отвечала, поэтому вышколенная прислуга собрала и отнесла весь реквизит в дальнюю подсобку при сцене.
Пока Николя ругался с охраной, логично вопрошая «почему сразу не позвонили» ему, я лихорадочно пыталась собрать факты. Вернулись мы с Полуниным сильно за полночь. И уснули сразу. Следовательно, к нашему приходу неизвестный уже побывал в моем номере.
К хозяйственной комнате, куда по словам охраны отнесли реквизит, мы с Николя бежали наперегонки.
