Но ты его не слушай, мужики все вруны редкостные, когда баба из-под них выворачивается.
- Вы… Вы его постоянная любовница?
- Я его настоящая судьба, глупеньким девочкам не понять. Есть мужики, у которых любовь не в голове, а между ног. Вечный агрегат, который даже мозгом управляет. И только я умею его там правильно любить. Поищи какого-нибудь романтика себе из студентов, еще жизнью не битого, а Полуниным не стоит увлекаться, ты для него соль перед текилой. Так, подготовительное развлечение.
- А это он не будет отрицать?
- Конечно будет! Такие вещи часто бессознательные, да факты упрямая вещь, сама понимаешь.
- Извините, - попросила я водителя, - а можно открыть окно? Меня тошнит немного.
Мужчина обернулся, смерил меня и соседку равнодушным взглядом. Кивнул еле заметно.
Я опустила стекло на окне и сделала пару облегченных вздохов, ловя лицом встречный ветер. Затем обернулась к снисходительно улыбающейся бывшей любовнице директора.
- Если резюмировать, - медленно выдохнула и продолжила, - Полунин подтвердит, что физиологически бездетен, а для многих мужчин это оскорбление.
Согласится, что «пустышка и фаллоимитатор», но при этом, по вашим словам, категорически будет отрицать менее унизительные обвинения. Например, что время от времени встречается с вами. Очень сильная нестыковка, Маргарита, не правда ли? Вот что я скажу. Мы с ним не так давно знакомы, но одно я могу сказать твердо, он слишком брезглив, чтобы лгать. Поэтому.
Я постаралась как можно беззаботно улыбнуться.
- Я вам по большинству пунктов не верю. И очень жалею вашего мужа. Спасибо, что приехали, вы нам очень помогли.
Попросив водителя остановить машину, я вышла, стараясь сохранить выглядеть совершенно, ни капельки не расстроенной. Потопталась на месте, разминая затекшее от напряжения тело.
К моему удивлению водитель вслед за мной покинул машину и вытащил из багажника огромный чемодан. С криком выскочившая Маргарита попыталась вернуть багаж в машину, но таксист резко рванул с места, выставив на улицу поднятый средний палец.
Значит слушал нас внимательно и сочувствовал Полунину, этакая молчаливая мужская солидарность. Неожиданно стало стыдно за некоторых представительниц прекрасной половины человечества.
Оставив красную, клокочущую от злости женщину набирать на мобильном вызов еще одного такси, я, не прощаясь, и даже не оглядываясь, пошла обратно в Асташево.
Шла по дороге, размышляя правильно ли я иду. Не сейчас, а вообще, с Полуниным.
