То, что я раньше считала небольшой, едва заметной полнотой, оказалось широким мускулистым телом с крупным, но совсем не жирным животом, мощными грудными платинами, только небольшая волосатость на груди, на мой вкус, портила картину. Такими данными можно гордиться и смело их демонстрировать миру. Но, с другой стороны, если вспомнить веселого Ципперсона на балконе, довольный собой человек – доволен всем. И я бы не однозначно присудила пальму первенства в позитивном впечатлении накаченному варианту.
Как только в туманной дымке начали проявляться первый буквы, рот моего работодателя ошарашенно приоткрылся, руки дернулись в отстраняющем защитной жесте, а зубная щетка повисла на губе.
- Помоги, - прочел севшим голосом спонсор, - мне.
И заорал. Раньше я и подозревать не могла как сильно могут кричать мужчины. Он вопил так, что, даже через перекрытие, у меня чуть уши не заложило. Надрывно и тоскливо.
Черт, по-моему, я ошиблась и Игорь не в курсе.
Испугавшись, я принялась стирать надпись, размазывая жидкость по стеклу.
Сухоревский почему-то закричал еще громче. Да что ему не так? Вернуть ее обратно?
Что-то мне подсказывало, что возврат надписи мужчине снова не понравится. Некоторые не любят изменений.
Отпрянув от зеркала, я заметалась, на такой крик неминуемо может появиться настоящий злодей, еще прибьет тихо. Куда, бежать?
И, действительно, со стороны лестницы раздались тяжелые шаги. Помахав для пробы трафаретом, я поняла, что боец из меня никакой и пора просто смыться.
Единственный, в ком я теперь была уверена, это мой замечательный, дорогой, чудесный спонсор, продолжавший истошно кричать. Поэтому я решила рвануть к нему, пусть защищает, заодно все и объясню, потребую расследования, в конце концов.
Бросившись к ближайшей от зеркала Сухоревского дверце, я уже профессионально стукнула планку металлическим краем трафарета, хлипкий замок хрустнул, открывая проем внутрь. Вломившись, я, дрожа, роняя трафареты и балончик на пол, не до них, тут же плотно закрыла за собой и навалилась всем телом.
Да-да-да. Что страх животворящий делает, открываю двери, взламываю, на все руки мастерица.
Вдали затихал жуткий крик, а вокруг было совершенно темно. По лицу скользили какие-то тряпки. А рядом… кто-то тяжело дышал.
- М, - начала я. Чья-то грубая рука пощупала меня за лицо и тут же закрыла открывающийся в ужасе рот.
Глава 25.
