Подпрыгнув от неожиданности, я чуть не врезаясь спиной в стену. И замерла, осознавая произошедшее, еле сдерживая пытавшуюся прорваться на лице хищную улыбку. Вот, значит, как. Человек. Это был человеческий голос, пусть и искаженный. За всеми этими туманными зеркалами и появляющимися надписями стоял некто обычный, испугавшийся настоящего привидения."
"А в следующую секунду я уже чувствовала ярость. Вот же сволочь аморальная, развратник поганый. В моей ванной комнате мог находиться глазок, за мной подсматривали, иначе не увидели и не испугались бы Ципеса.
Следовательно, кто-то мог наблюдать как я умываюсь, снимаю макияж, купаюсь. Я сжала кулаки, еле сдерживаясь, чтобы не разгромить зеркало прямо сейчас.
Со стороны входной двери в комнату все это время все громче стучали. Как же не вовремя.
Кинув последний взгляд на серебристую поверхность, никуда не уходи, извращенец, я скоро вернусь, я резко развернулась и, вернувшись в комнату, плотно прикрыла за собой дверь. Подол еще не снятого вечернего платья чуть не прищемило, пришлось отбрасывать его ногой.
Отправив кивком привидение в шкаф, а сама открыла неизвестному, но настойчивому гостю.
Ого.
Не гостю, а гостям.
В коридоре, буравя взглядами друг друга стояли Полунин и Сухоревский. Оба в смокингах и бабочках, не переодевшиеся после конкурса. Руки в карманах, подбородки вперед. Как два петуха на деревенском дворе.
- Я к тебе, Саша, - тихо сквозь зубы сообщил, Артем, так и не отводя глаз от Игоря, - но я подожду, пока ты с ним быстро поговоришь.
- Да я не спешу, - так же сдержанно и напряженно заметил спонсор, - тем более у меня разговор личный.
Бывшие друзья явно еще не урегулировали конфликт, после того как Сухоревский обманул меня по условиям ночного голосования, а Полунин за это потряс его за грудки.
- А у меня официальный разговор, - повысил голос директор, оттирая конкурента от входа. – Если не спешишь, завтра и поговоришь. Тебе, кстати, на ночное голосование пора, марш отсюда.
- Я… устала, - вклинилась я в перепалку, - может быть все разговоры завтра?
- Сейчас! – рявкнул Артем и, сильно хромая, вломился ко мне в комнату, а потом ловко хлопнул дверью прямо перед носом возмущенного Сухоревского.
- Совсем обнаглели, практически ночью в гости ходят, - пожаловался мне Полунин, хватая за руку и подтаскивая ближе к себе.
Я осторожно кивнула. Учитывая лихорадочно горящие глаза и решительное выражение лица, с Артемом сейчас лучше было не спорить.
