– Не провоцируй меня, Лера, – абсолютно спокойный шёпот мне в шею. – Я этого не люблю. Но если ты сильно хочешь, мы можем обсудить детали.
– Влад, пожалуйста! – сжимаю руками рукава его куртки, продолжая упираться спиной в грудь.
Он резко убирает руки с ограждения и, подхватив меня одной за талию, оттаскивает от обрыва. А потом отпускает.
Как рядом с ним вообще можно остаться умственно здоровой? Как не исчезнуть, не раствориться самой в его сумасшествии?
Отхожу к мотоциклу, опираюсь о него бёдрами и закрываю лицо руками.
Слышу мягкие шаги по траве, чувствую кожей, что Влад подходит. Становится вплотную, берёт моё правую ладонь и отнимает от лица. Проводит своими пальцами по моим. Я бы даже сказала с нежностью, но это же Миксаев, значит, за этим последует «кнут».
– Ты сменила маникюр, – говорит негромко, а я удивлённо поднимаю на него глаза. – Тот мне нравился больше.
Он сжимает своими пальцами мой средний, тот самый, что я сфотографировала. На секунду у меня мелькает мысль, что он его сейчас мне сломает.
Но Влад, аккуратно удерживая мою кисть, подносит её к своему рту и проводит по среднему пальцу языком.
Я наблюдаю за этим безучастно, словно специально выключив все ощущения кроме визуальных. Потому что если сниму этот эмоциональный блок, то захлебнусь.
– Чего же ты хочешь от меня, Влад? – устало спрашиваю, подняв на него глаза. – Дело ведь не только в сексе, да? Ты играешь. Ломаешь и наблюдаешь, что из этого получится, ведь так? Твоя личная лаборатория.
В его глазах загорается интерес.
– А ты особо интересный подопытный экземпляр, – улыбается.
– И чем же?
– Сам пока не решил. Твою реакцию сложно предугадать, Принцесса. Ты то проваливаешься в ужас, как тогда, когда стояла передо мной на коленях, то вдруг взрываешься сопротивлением. Вот скажи, ты же испытала кайф, когда отослала мне свой фак? Признайся сама себе, что тебя тянет в эту игру.
– Нет, – качаю головой.
– Да, Лера. Ты слишком долго была хорошей девочкой.
– Нет, прекрати.
Миксаев замолкает и улыбается.
Отпускает мою руку и прикасается пальцем к моей верхней губе.
– Поцелуй меня.
От его просьбы пересыхает горло, я сжимаю зубы и выталкиваю ответ.
– Нет.
– Поцелуй, – шепчет, склоняясь к самому уху. – И мы забудем про твою смелую выходку. И даже забудем о том слизняке, который сегодня отирался рядом с тобой.
– Нет! – отвечаю слишком громко, но потом тихо добавляю. – Ты всё равно солжёшь.
– Даю слово. Николай даже сможет находиться с тобой на одном гектаре.
